Книга Гений медицины. Том 7, страница 115 – Виктор Молотов, Игорь Алмазов

Тело Боткина я тренировал, но оно изначально вместило в себя гораздо больше, чем другие люди. Это всё было продумано Великим Ткачом. Это не случайность.

— Вы знали и моё будущее, — я не спрашивал, а утверждал. — Ведь постоянно знали, когда я приду, и что у меня происходит.

— Не всё, — поспешил возразить проводник. — Но про важные события Великий Ткач сообщал мне.

Он посмотрел мне в глаза, и на пару секунд замолчал.

— Нам нужен был именно ты, Гален, — проговорил он. — Основатель учения о лекарской магии. Тот, кто знает её суть. Тот, кто не дал бы ей умереть.

— Я не дам ей умереть, — спокойно ответил я. — Но вы ошиблись. Я — не Гален.

Теперь настала очередь моего проводника удивляться, и смотреть на меня круглыми глазами.

— Я Константин Алексеевич Боткин, — продолжил я. — Знания Галена, его опыт, всё это есть во мне. Но теперь я — не он. Я стал другим человеком.

Думаю, во многом это произошло из-за растворённой души предыдущего Константина. Это не могло не повлечь изменения в моей личности. А иначе я бы невероятно долго приспосабливался к этому времени, всё же разница слишком велика.

Всё моё перерождение заранее было подстроено богом. Я догадывался, но никогда не озвучивал это даже мысленно. Знал, что не просто так переродился здесь. В мире ничего не бывает просто так.

Поэтому я знал, что с самого начала должен добиться некой своей цели. И знал, какой именно.

И сейчас я уже запустил механизм, который эту цель осуществляет. Это уже не остановить, лекарская магия будет развиваться, а фармакологические компании умирать. Лечить всё чаще начнут магией, поскольку результаты моих работ уже гремят на весь мир. Теперь этот механизм развития не остановить, по крайней мере ещё долгое время. Конечно, работы в этой области ещё много, но начало положено хорошее.

Так что это не особо и удивило меня. Я посвящал лекарскому делу уже вторую жизнь подряд.

Более того, изначально всё началось в моей жизни тоже по воле богов.

* * *

Июль 145 года нашей эры.

Мой отец, Элиус Никон, был богатейшим человеком. Архитектором, строителем, селекционером. Он увлекался геометрией, астрономией, архитектурой. Был очень добрым и любящим отцом.

Мать умерла при родах, и меня воспитывал Никон. Он был первым, кто дал мне образование. Обучил меня математике и геометрии. Мечтал, что я стану политиком, и регулярно просвещал меня вопросами о литературе и философии.

Я же хотел другого. Но в то время ещё даже не мог понять, чего именно.

Магия в тот период только-только начинала появляться. Она встречалась редко, и была ещё не изучена. Люди боялись её, считали даром богов или проклятием. Лекарской магии не было и в помине. Разве что царапины могли лечить.

Однако одной летней ночью отцу приснился сон.

Я помню то утро отчётливо. Отец спустился к завтраку бледным, со странным выражением лица. Он почти не притронулся к еде, только пил воду и смотрел в одну точку.

— Отец, ты нездоров? — обеспокоенно спросил шестнадцатилетний я.

Он не ответил, но посмотрел на меня внимательным и проницательным взглядом. Словно пытался что-то решить сам для себя.

— Мне приснился сон, — наконец, ответил он.

Я молча ждал продолжения. Отец верил в математику, в архитектуру, в точные науки. Сны обычно его не интересовали. Что-то явно изменилось.