Книга Друид. Пламя и кровь, страница 58 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

А вести гостей далеко в лес – так себе идея. Как минимум на диких зверей можно напороться.

Так что вопрос эффективности буду решать как-то иначе.

— У нас бывает, – повторила Лиза и улыбнулась. – Когда вернёшься с совета?

— Не знаю. Смотря как пойдёт.

— Будь осторожен, Всеволод, – она посмотрела мне в глаза. Серьёзно. – Бойков – не Тумалин. Его деревьями не запугаешь.

— Знаю, – кивнул я. – Но у меня есть кое-что получше деревьев. Правда.

Лиза хмыкнула, но промолчала.

Наутро мы выехали в Волгин. Я взял с собой Виктора и Славу – не для красоты, а на всякий случай. Мало ли что может произойти на территории графа, который, вероятнее всего, уже знает об убийстве Тумалина и не испытывает по этому поводу никакой радости.

Ехали мы молча. Виктор проверял ружьё. Слава смотрел в окно и крутил в пальцах пулю от своего ружья, но не от нервов, а по привычке.

Я перебирал в голове всё, что знал. Козыри: показания Кирилла Евгеньевича. Свидетельства освобождённых пленников. Факт, что барон охотился на людей и держал их в камерах годами. Этого достаточно, чтобы оправдать убийство в глазах любого разумного человека.

Но Бойков – не любой разумный человек. Он политик. Ему важна не справедливость, а порядок. Для него убийство вассала без суда и следствия – это прецедент. Неважно, заслуживал ли вассал смерти. Важно, что кто-то посмел решить это за графа.

И ещё Шатунов. Тоже наверняка будет на совете.

Впрочем, у меня козырей хватает. Посмотрим, чья возьмёт.

Особняк графа Бойкова располагался в центре Волгина. Красивое, ухоженное здание с колоннами и широкой лестницей, ведущей к парадному входу. На ступенях стояли двое слуг в ливреях. У коновязи – десяток лошадей. Значит, я не первый.

Мы оставили повозку и поднялись по лестнице. Виктор и Слава остались у входа – внутрь их не пустят.

— Если через три часа не выйду – не ломитесь, – предупредил я. – Советы у дворян бывают долгими.

— А если через пять? – прищурился Виктор.

— Тогда ломитесь.

Сокольников усмехнулся. Слава кивнул.

Я вошёл внутрь. Длинный коридор, высокие потолки, портреты предков Бойкова на стенах. Двери в конце коридора – массивные, дубовые, с резьбой. За ними и находился зал совета.

Слуга открыл двери. Я шагнул внутрь.

Длинный стол. Два десятка кресел. Большая часть уже занята. Бароны – разного возраста, комплекции, сидели с разными выражениями на лицах. Некоторых я знал по имени, и эти люди явно были не рады меня видеть, но большинство видел впервые.

Шатунов сидел справа. Посмотрел на меня – тяжело, не мигая. Я ответил ему спокойным взглядом и прошёл к своему месту.

Во главе стола сидел граф Бойков. Крупный, представительный мужчина с аккуратно подстриженной бородой и холодными серыми глазами. На его лице не было ни гнева, ни раздражения – только расчёт. Он смотрел на меня так, как опытный шахматист смотрит на противника, который только что сделал неожиданный ход.

— Господин Дубровский, – голос Бойкова разнёсся по залу. Ровный, спокойный. Но в этом спокойствии чувствовалась сталь. – Рад, что вы нашли время почтить нас своим присутствием. К вам накопилось немало вопросов. И от ваших ответов будет зависеть, останется ли вам титул барона или мне придётся отправлять в имперскую канцелярию прошение о разжаловании.