Книга Друид. Пламя и кровь, страница 101 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я бросил короткий взгляд на Нефёдова. Николай едва заметно подмигнул мне. Нет, он меня не предавал. Напротив, он выждал идеальный момент, чтобы появиться в роли «независимого арбитра». Его присутствие здесь – это юридический приговор для Шатунова. Экспертиза от магической канцелярии подтвердит, что в крови барона следы аномальной магии.

И наше враньё про «магическое безумие» станет официально признанным фактом. Хорошо всё-таки, что перед советом в доме графа Бойкова я ознакомился с большей частью местных законов.

Знание статей даёт огромную власть. Теперь я понимаю, что в будущем мне бы не помешал толковый юрист в качестве союзника. Я хоть и изучил законы, но лишь поверхностно. В детали не углублялся.

— Игорь Станиславович, – я сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию между нами. – Посмотри на свои руки. Они же чернеют. Это не грязь. Твоя магия уже несколько дней не восстанавливается. А всё почему? Потому что ты слишком много времени провёл рядом с осквернённой печатью.

Шатунов дико взглянул на свои ладони в перчатках. На секунду он замешкался, и этого хватило.

— Не подходите! – взвизгнул он, вскидывая револьвер. – Я хозяин этой земли! Я… я здесь закон! Пли, я сказал! Стреляйте в него!

Но Савельев уже не слушал. Он действовал быстро и жёстко, как и подобает опытному вояке, которому дали легальный повод скрутить сошедшего с ума начальника. Конь солдата грудью толкнул кобылу барона. Сбил ему прицел. Савельев рванулся вперёд и перехватил запястье Шатунова.

— Простите, Ваше Благородие, – прорычал солдат, выхватывая револьвер из пальцев барона. – Но вы не в себе. Мы вас спасаем, как господин Дубровский велел.

— Пусти! Изменник! Падаль! – Шатунов забился в руках своих же людей. Ещё двое бойцов соскочили с лошадей и помогли Савельеву стащить барона на землю.

Тот брыкался, плевался и выкрикивал проклятия, пока его не прижали спиной к колесу автомобиля Нефёдова. Вид у Шатунова был жалкий: сорванный воротник, растрёпанные волосы и этот безумный, лихорадочный блеск в глазах.

— Тише, тише, господин Шатунов, – Нефёдов подошел к пленному и с брезгливым интересом оглядел его лицо. – Вы выглядите ужасно. Прохор, – обратился он к своему шофёру, – достань из багажника запасные путы. Боюсь, барону нужно немного ограничить свободу движений ради его же безопасности.

— Ты… ты за это ответишь, Нефёдов! – задыхаясь от злости, прохрипел Шатунов. – И ты, Дубровский! Я дойду до самого императора!

Я подошёл вплотную и присел перед ним на корточки. Вблизи запах гнили от него был ещё отчётливее.

— Дойдешь, Игорь. Обязательно. Только сначала ты пройдёшь через комиссию магов-ликвидаторов. Они очень обрадуются, когда найдут в твоём поместье следы запрещённых ритуалов с кровью. Ты ведь понимаешь, что это значит? Лишение титула, конфискация земель и каторжные рудники. В лучшем случае – пожизненная палата в спецбольнице для магически одарённых психов.

Шатунов вдруг замолчал. Его челюсть отвисла, а в глазах вместо ярости поселился первобытный, ледяной ужас. Он наконец осознал, в какую яму сам себя загнал.

— А ведь мог попросить меня раньше, – тихо добавил я, поднимаясь на ноги. – Я бы починил твою печать. Может быть, спас бы твой род от позора. А ты решил, что поджоги, дуэли и пули – лучший аргумент в споре двух дворян.