Книга Друид. Пламя и кровь, страница 99 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— И у меня племянник пропал, – подал голос другой боец, опуская ствол. – В лес за грибами пошёл и не вернулся. Мы же все молчали, боялись, что вы, Игорь Станиславович, нас в сумасшедшие запишете или за дезертирство высечете.

Так вот оно что… Видимо, печать всё-таки “прохудилась”. Часть монстров уже бродит по землям Шатунова. Сила крови их не удержала. В который раз убеждаюсь, что прибыл вовремя.

— Он правду говорит, – Савельев указал на меня. – Мы ж сюда ехать боялись. Гнилью за версту тянуло, кони заартачились. А сейчас – гляньте. Дышать можно! Господин Дубровский дело говорит: он нас от этой дряни спас, пока мы тут в кустах дрожали. Не буду я в него стрелять. Не по-людски это.

— Бунт?! – завизжал Шатунов, хватаясь за кобуру на поясе. – Я вас всех сгною! В кандалы! Всех до единого!

Я сделал ещё шаг вперед, полностью игнорируя истерику барона. Солдаты расступались передо мной, как перед своим командиром. Мои слова в начале встречи, брошенные вскользь замечания о том, что происходит в этих лесах – всё это сейчас проросло в их головах железной уверенностью. Я не просто выжил, я заставил их признать очевидное.

— Успокойся, Шатунов, – я оборвал его крик, мой голос прозвучал холодно. – Ты уже проиграл. Твои люди – не дураки. Они чувствуют силу и видят правду. Твоя власть держалась на страхе перед аномалией, но теперь страха нет. Есть только благодарность за спасённые жизни.

Я посмотрел на Савельева и слегка кивнул ему. Тот ответил коротким, едва заметным поклоном. Без маны, без щитов, одним только словом я смог переманить на свою сторону целый отряд людей, которые должны были меня расстрелять.

Шатунов взревел, и этот звук был больше похож на визг раненого кабана, чем на голос аристократа. Его лицо пошло пятнами, рука в перчатке судорожно вытащила из кобуры тяжёлый армейский револьвер.

Тут я окончательно убедился, что ставки возросли до предела. Дуэль лишь временно погасила наш конфликт. Но теперь всё точно закончится.

Сегодня противостояние между нами закончится раз и навсегда.

— Бунт?! Сволочи! Сгною! Повешу прямо на дубе, под которым вы стоите! – он сорвался на крик. Целился дрожащим стволом то в Савельева, то в меня. – Стреляйте, псы, или я сам прикончу этого выскочку, а потом возьмусь за вас!

Солдаты замерли. В их глазах боролись вековой страх перед господином и свежее, обжигающее чувство правды. Ситуация балансировала на лезвии бритвы: один случайный выстрел – и начнётся кровавая баня, в которой мне, пустому по мане, не выжить.

Да и солдат жалко! Они встали на мою сторону, рискнули собой. Я не могу допустить, чтобы они погибли.

И тут у меня возникла идея. Я почувствовал магические колебания, которые не ощущал ранее. До меня дошло, как можно выкрутиться из этой ситуации.

Я знаю, как победить!

В этот момент тишину леса разорвал яростный рёв автомобильного клаксона. Из-за поворота, поднимая тучи сухой пыли и гравия, вылетела машина Нефёдова. Затем она не просто затормозила – шофёр круто повернул и втиснулся прямо между мной и конными стрелками Шатунова. Тяжёлый сверкающий капот стал для меня щитом.

Будь я проклят… Интересно, радоваться мне или, наоборот, готовиться к худшему? Я ведь только-только придумал план. Но Нефёдов может спутать все карты.