Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Дерьмо! Подобные рассуждения вгоняют в еще больше уныние. Пора заканчивать приступы самоедства. Принять как должное: Витка — мое все, и я погряз в запутанных отношениях. Порой, кажется, судьба нарочно столкнула нас с Ивакиной. Готов бы и с таким мириться, но мое будущее в прошлом, а прошлое — гвоздь ненависти Витки ко мне. — Прости, — шепчу под нос. Внутри удерживать не могу — обязан высказать в голос. — Если в моих глазах немного тепла. Все доброе растерял за прошлые тысячелетия. Виноват — не уберег, когда была возможность. Думал, сделал все правильно, но ты с мастерским упорством доказала: насколько жестко ошибался. Не прав, в который раз!.. Теперь же — поздно! До спасительного круга не достать — время упустил. Остается смириться и тихо умереть… Глава 26 Бездумно ступаю с высокого снежного подъема и ухаю в пустоту. Смаргиваю, пытаясь понять, где нахожусь. Кхм, уже стою на берегу хрустального озера. Прозрачная гладь будто замершая. Окружает бескрайняя вода и только с одной стороны болото с редкими кочками, бугорками. — О! Спасибо, милая! — цежу сквозь зубы. — Нет, чтобы оставить в пещере. Там красиво, уютно… Нет же, закинула в «смердящую топь» или «греби, пока не утонешь». Другого выхода нет — иду. Перескакиваю с кочки на кочку. Дурость в том, что не знаю куда двигаться. Понимаю лишь, должен! Стоять — равнозначно сдаться, ничего не делать — проиграть. Ну, уж нет! Плевать, что сам как маятник: то пусть все горит пропадом, то не отстану. Это воздействие Ивакинского мира на мое хрупкое сознание. Как говорил Серега: эмоции хозяина станут твоими. Не хочу! Не готов! Буду драться до последнего. Перебираюсь на очередной бугорок и, уже было собираюсь скакнуть дальше, как замираю у самого края. В воде кто-то есть. Опускаюсь на колени, вглядываясь в размытый образ. Длинные волосы, точно грозовое облако. Заострившееся лицо с безжизненными глазами и белесыми губами. Ви… тка! Без раздумий прыгаю. Гребу, но Ивакина все дальше. Увлекает, не дотрагиваясь. Манит недосягаемостью… Но я настырный, упертый. Слишком много прошел, чтобы теперь так просто сдаться. Мощными гребками-рывками приближаюсь. Хватаю за хрупкое запястье и тяну наверх. Выныриваю — мы уже на просторном островке. Рывком поднимаю на руки, вытаскиваю… Встаю на карачки и делаю искусственное дыхание. Раз, второй, третий… Жадно глотаю воздух, вновь пытаюсь привести в чувства. Отрываюсь — Витка заходится судорожным кашлем, сгибается пополам и выплевывает остатки воды. — Девочка моя, — шепчу, закрыв глаза. — Перестань делать глупости. Давай, сядем и просто поговорим. — О чем? — хрипло отзывается Ивакина, убивая безнадежностью во взгляде. Прижимаю к себе, покачиваю, словно убаюкивая ребенка. — Разговор получается рваный, эмоциональный. Ты меня наказываешь, — мотаю головой, — понимаю, заслужил, но, пожалуйста, дай мне шанс. Не убегай — спрашивай все, что хочешь — отвечу! Долго молчим, от умиротворения даже забываю, где я и зачем сюда пришел. Ивакина аккуратно, без лишней агрессии выбирается из объятий: — Увиливать не будешь? — одна бровь взлетает, в глазах ожидание. — Клянусь… — Это ты нанял двух ребят в боулинг-центре на нас напасть? Чуть заминаюсь: — Да! — Зачем? — Чтобы проверить тебя, — осторожничаю, уже предвкушая новую волну гнева, которая обрушится на мою голову. |