Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 333 – Александра Ермакова

— Уверен? — уставляется с надеждой, во взгляде читается: «одумайся!»

— Коли! — чеканю твердо, чуть не срываясь на гнев. Иолла нервно кивает, руки дрожат:

— Глупый, несносно-вредный и упрямый мальчишка, — бормочет, явственно оттягивая процедуру. — А что если не вернешься? — глядит с таким отчаяньем, что против воли подаюсь навстречу, касаюсь морщинистой щеки:

— Значит, таков мой выбор, — мягко отрезаю, выделяя каждое слово. Вкладываю в реплику всю гамму чувств, описать которые не могу, выразить тем более, но обязан хоть обозначить: я теперь другой!

— А как же…

— Если не вернусь, — перебиваю спокойно, — действуй быстро. Брось все: нас с Виткой, работу, дом… Беги.

Снимаю кулончик с черной жемчужной с шеи Ивакиной. Недолго изучаю, любовно сжимаю в кулаке.

Витка его надела… Дорожила? Хотела этим жестом сказать нечто большее, чем могла выразить словами?

Да!

Лишь я, глупец, был настолько слеп, что не видел очевидного. Она сделала выбор! Когда-то им был я!

Зло скрежещу зубами, выуживаю из внутреннего кармана куртки Ивакиной зеркало. Откладываю к артефактам:

— Дома, в сейфе сбережения, — наконец озвучиваю план отступления, вынашиваемым мной давно, — и документы закрытых счетов в разных иностранных банках. Времени будет в обрез. Не медли. Забери все! Когда встретимся… А мы встретимся, — убеждаю, чуть понизив голос, — это пригодится. С этими сокровищами, — киваю на камни, зеркало и кинжал, — сама знаешь, что делать. Я вернусь! Напрямую или через Ад, но я воскресну. А дальше, как получится. Если не с первого раза, то буду умирать до тех пор, пока не верну Ивакину на Землю… — А теперь, коли! — командую, откидываясь на кресло.

Иолла все же заминается, но встретив мой решительный взгляд, склоняется. Натягивает жгут на предплечье, отдает тихие распоряжения:

— Поработай кулаком. — Сжимаю, разжимаю — жилы надуваются. — Все! — тормозит Иолла. Прокалывает шприцем самую крупную вену и, выдавливая жидкость, ослабляет жгут: — Закрой глаза и считай до десяти, — голос ангела искажается, тянется. Зажмуриваюсь. Раз, два, три, четыре, пять… Звуки источаются, счет ускользает.

Мне легко, мирно. Воспаряю, будто перышко, подхваченное робким ветерком. С удивлением взираю на собственное тело, откинувшееся на кресле возле Витки; Иоллу с зареванными глазами. Она уже готовит аппарат для реанимации. Силюсь притронуться, успокоить, но меня утягивает вверх невидимая сила. Вскидываю голову — во мраке виднеется крошечная светящаяся точка. Красивая, манящая, загадочная.

Резко торможу! Не-е-ет, она мне не нужна! Испуганно машу руками, и порываюсь замедлить притяжение. Неуверен, но, кажется, получается — будто нерадивый гребец-самоучка всеми силами плыву прочь от света. Дико озираюсь в полном сумраке: а куда двигаться? Кто бы знал!..

Вновь зажмуриваюсь и заставляю прислушаться к внутреннему голосу — только он может подсказать, в какую сторону держать путь. Возможно ли такое, но, вроде как, слышу тихий-тихий, робкий удар сердца. Словно где-то далеко трепыхнулось… из последних сил. Распахиваю веки и понимаю — меня неумолимо несет в воздушной воронке. Уже теряю далекое очертание комнаты: глаза вылезают из орбит, но стремительно отпускает. Обрушиваюсь в пустоту, точно камень, брошенный в темный колодец. На миг теряю сознание и прихожу в себя, когда ухаю на твердь. Встряхиваю головой, прогоняя помутнение, и на секунду оторопеваю — боли нет… Да и вообще, себя не чувствую! Это неплохо, но странно.