Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 300 – Александра Ермакова

— Ты, мой хороший, — выдавливаю, натягивая улыбку.

Крупные надбровные дуги той морды, которая обезглавила теникрылого, — сейчас ее очень аккуратно положила перед собой на пол и носом подтолкнула ко мне, словно предлагает играть в мячик, — поочередно поднимаются, опускаются в сомнение, недоверие.

— Уже намного лучше!.. — старательно подбираю слова, чтобы не дай бог не обидеть животину. — Брось, гадость. — Жестом показываю: отпусти. Пес осторожно кладет демона на землю и вновь уставляется в ожидании. — Отлично! — хвалю уверенней. — Только еще аккуратней, чтобы не повредить одежду… — осторожничая, развожу руками. — Ты бы, приятель, всеми пастями демона не хватал, — поясняю миролюбиво. — А то клыки у тебя, ого-го! В общем, откуси голову и все… — отрезаю обреченно.

Четыре головы хором издают: гав. Чуть шарахаюсь, бросая взгляд на проем в другую пещеру — лабораторию Марбаса. Уф, страж так занят, что ему не до нас! Удовлетворенно киваю:

— Замечательно! Попробуем еще раз?

Ксафан суетливо шатается из стороны в сторону, нетерпеливо тявкает, явно пребывая в азарте игры.

Из пойманных мной в ловушке остается один демон низшего ранга. Не от жалости к Ваал или Ивакину не хочу их души скармливать псу, чутье подсказывает — могут пригодиться, если доберусь до господина. Они по счету седьмая и шестой, следовательно, есть еще пять плененных до мужа Витки.

Замечательно, есть материал для тренировок. Главное, не забыться…

— Откусываем только голову… — напоминаю внятно и спешно нажимаю подряд кнопки восемь и один. Из часов выплывает поочередно темная и зеленая души. Радость сменяется опустошением. Уф… промахнулся — выбросил какого-то задолжника… Твою мать! Действовал на авось — жертв больше, головы Ксафана разделятся — может, более аккуратными будут…

Чавк и лязг переходят в блаженное мычание и хруст дробимых костей. Так как в момент выпада Ксафана на души, непроизвольно закрываю глаза, то не вижу, что творит пес. Но довольное фырканье говорит о многом. Даже боюсь представить, что с жертвами, а точнее вещами, которые на них… Требовательный «гав» и последовавший за ним молебный скулеж, заставляют несмело разлепить веки.

Немного теряюсь.

Дружок невероятно умный! Однозначно! Только словно бегемот в узкой лаборатории с уймой пробирок на шатких столах. Тела о-о-очень аккуратно, даже вернее, ювелирно обезглавлены, но у одного неестественно вывернуты ноги — смотрят коленками в другую сторону. Спортивные брюки порваны, местами с окровавленными дырками явно от зубов, — дурак, хозяин, вероятно, пытался бежать. У другого по плечи уже нет рук, — не хотелось бы думать, что был идиотом, и лез с объятиями к Ксафану.

Сжимаю губы в трубочку, но поймав ожидающе-плаксивый взгляд животины, смягчаюсь:

— Ты настолько умный, что даже не знаю, — встряхиваю головой. — Может, тебя в цирк к Куклачову устроить? Будешь рвать всех кошек, как тузик грелку… — шутка неудачная, но уж что получается, видя подобное зверство. Ксафан сидя на земле, неуверенно играет бровями, будто пытается осознать, хвалят его или ругают, на мордах непонимание. — Ты — молодец! — расплываюсь дружелюбной улыбкой и деланно киваю: — Просто… умница! — Зверь расцветает на глазах, пасти счастливо распахиваются, сиреневые языки вываливаются наружу. Ступаю ближе — нужно рассмотреть, что из вещей могу на себя одеть, — но резко торможу, заслышав предостерегающий рык. Медленно выставляю ладони перед собой: — Тише, малыш. Мне косточки не нужны, только одежда… — объясняю внятно с паузами. Порываюсь шагнуть, но снова боязливо отступаю. Приглушенное рычание теперь звучит с угрозой. — Не нужно мне мясо! — горячо убеждаю тихим рокотом, с толикой злобы и негодования: — Давай, делиться по-честному: вершки, корешки… — Не сводя взгляда, решительно приближаюсь к трупам. Длинные клыки в недружелюбном оскале пугают, но страха больше не покажу — зверь еще возомнит, что сильнее меня… И плевать, что на деле так и есть!