Книга Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки, страница 299 – Александра Ермакова

Животина ворчит, на мордах пролегает отпечаток грусти.

— Он дома? — предполагаю несмело.

Ксафан строит такие физиономии, что понимаю: даже если демон рядом, ему плевать, на все происходящее в мирах. Что ж, меня такой поворот событий устраивает.

— Мы сейчас будем играть во вкусную игру: поймай лакомство, — несмотря на отсутствие в этой пещере Марбаса, говорю в полголоса, не хочу, чтобы услышал, и умолкаю, с надеждой рассматривая животину. Пес с довольным видом шевелится. Поднимается, встряхивая головами. Неспешно переступает с лапы на лапу и ожидающе глядит на меня. — Отлично! — тихо констатирую его реакцию и встаю следом. Разминаю онемевшие руки, ноги, скручиваю корпус влево, вправо. Несколько наклонов вперед. Прогибаюсь назад — косточки задорно хрустят в ответ. И когда тело, отзывается приятным покалыванием, вновь гляжу на пса. Медленно показываю на ловушку: — Смотри внимательно, — постукиваю по крышке часов. — Сейчас отсюда опять вылетит еда! — Животина радостно тявкает и чуть отступает. Дышит шумно, пасти распахнуты, языки свисают. — Только будь внимателен, — выдерживаю многозначительную паузу-Демона упустить нельзя, но и раздирать на части тоже. Понял? — глупо звучит, но лучше попытаться объяснить. Ксафан отвечает очередным тявком, нетерпеливо семеня из стороны в сторону. Пару секунд настраиваюсь, глубоко втягиваю воздух. Открываю крышку, быстро нажимаю кнопку, соответствующую девятке на циферблате и выплывает темное облако. Захлопываю крышку, одновременно командуя шепотом:

— Аккуратно… — фраза переходит в раздосадованный выход. Поздно… Ксафан срывается с места точно молния. Одна из голов вмиг убивает демона — клацает огромной пастью, перекусывая пополам. — Брось! — распоряжаюсь громче раззадоренной псины.

Испуганно кошусь на проход в другую пещеру — не спешит ли Марбас посмотреть, что здесь происходит? Движения вроде не видно. Перевожу взгляд на пса: перехватывает тело жертвы удобнее — зубы устрашающе вонзаются в ноги, грудь и горло. Ксафан рычит злобнее. Повышаю голос до крика-шепота:

— Кому сказал, брось эту дрянь…

Зверь пристыжено умолкает. Озадачено косит жалостливые глаза на жертву и с некоторой опаской кладет на землю.

— Молодец, — хвалю, но на самом деле коленки дрожат от ужаса, ведь приспичит животине, и меня враз перекусит. Нервно сглатываю: — У меня еще есть, — вновь постукиваю по часам. — Будем тренироваться дальше. Только теперь слушай внимательно, — поучаю мягко. Пес даже не моргает, сиреневые языки свисают из окровавленных пастей. Сопит шумно, мощная грудь ходит точно меха. — Сейчас опять выпущу демона, но ты, — выдерживаю крохотную паузу, — не рви его на части. Не-е-ет, — мотаю головой. — Убей четко, аккуратно, без лишней крови. Хорошо?

Ксафан смотрит до невозможности честными и понимающими глазами, перебирает толстыми, крепкими лапами. Снова распахиваю крышку и не успеваю тихо проорать: «Осторожно!» — вырвавшийся звук, скорее напоминает недоуменный хрип, — пес с лязгом и ювелирной точностью откусывает жертве голову. Застываю с открытым ртом, ведь невинность во взгляде и застывшее ожидание похвалы на всех мордах умиляют: «Ну, как, получилось? Я ведь не дал упасть телу».

Трогательная картина. Одна крайняя голова бережно поддерживает демона за щиколотку, если, конечно, применительно подобное выражение к чудовищу с клыками размером с кухонный нож, явно перестаравшемуся и откусившему жертве с полноги. Средняя, так сказать, на зубок опробовала лакомство за задок. Другая крайняя — отхватила с полплеча. Кхм… хмурюсь, но видя, как красные глаза чуть ли не наполняются слезами, смягчаюсь: