Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Вдыхаю смрад полной грудью — уж лучше привыкнуть, будет проще. Подавляю очередной тошнотворный позыв и бреду, чавкая по гниющей песочно-трупной почве, кишащей червями, гудящей мухами, взмывающими темными облаками. Куда? Вперед! У меня только такая дорога. Главное, не стоять, ведь время не только поджимает, но и убивает! И так, хрен его знает, сколько уже в Аду. Хорошо, что течение время Земли отличается от местного! Правда, даже не знаю насколько — никогда прежде не задумывался. М-да… Плетусь, а от осознания, что потратил сотни веков в пустую на низменности и тщедушности, хочется слиться с разлагающей массой. Под нещадными лучами солнца, нет-нет, да и проваливаюсь в небытие. Когда выныриваю, то оказывается, что еще иду. Не уверен, что жив, но двигаюсь явно по инерции, на ногах держусь только остатками силы воли, шепчущей все слабее: «Витка не должна достаться другим. Она — твоя…» О, да! Кто бы что ни говорил, но самый мощный допинг — нарциссическая ревность. Как представлю, что Ивакина может оказаться в чьих-то руках, — более нежных, трепетных, или более грубых, жестоких, — настолько заряжаюсь энергией в желании порвать на части любого урода, посмевшего к ней прикоснуться, что даже шаг ускоряется. Только я имею на нее права! И на правах собственника буду стоять до последнего, чтобы завладеть, принадлежащим мне! Пусть сдохну. Мне не в первой! Но умирая, хочу знать, что она моя. Что простила… Что любит… Что хочет быть со мной… Дьявольщина! Разве имеет значение, чего желает Витка? Не думаю… Зато точно уверен, что есть во мне черта эгоиста и она, срывая горло, орет: «Мои желания станут Виткиными!» Только сомнение несмело бормочет: «А если Ивакина откажется дать шанс?..» Затыкаю настырной частью сущности демона, задумчиво ероша волосы: «Когда такие мелочи стали для меня важными?..» Человеческая тихо-тихо науськивает, стыдливо умолкая: «Тогда, когда девчонка заставила черное сердце дрогнуть и незаметно для меня самого ненавязчиво завладела всеми мыслями и желаниями». Ответ заставляет перейти на бег. Робкий, шаткий, но бег. Вот что значит, удар по самовлюбленному эго — точно пенальти штрафного в пустые ворота. Ведь если копнуть, окажется: мои чувства, куда более давние и глубокие. Только умудрялся их игнорировать — подавлял силой воли, распылял на других, забывался в делах, уверял себя, что ненавижу Витку с момента ее зачатия! Хорошо, что небытие не дает сойти с ума от мыслей. Очнувшись в очередной раз, все же не сдерживаю желчной рвоты — валяюсь на песке, лицом к лицу с полуразвалившимся человеческим телом. Белые опарыши неспешно возятся в зеленовато-желто-буром месиве, над трупом жужжит рой мух. Они уже и меня облепляют, но сил прогнать — нет, так же, как и отвернуться. Захожусь надсадным кашлем, на грани лишиться внутренностей. На глазах выступают скупые слезинки — жгут кожу сильнее раскаленного металла. Меня жестоко мучает скребущая, царапающая глотку жажда. Зажмуриваюсь и слышу далекий, явно нарастающий гул. Приятная вибрация земли оповещает о приближении чего-то очень тяжелого. Насладиться радостью: я еще жив, не успеваю. Неутешительная мысль-догадка, что именно скоро нагрянет, приводит в ужас и даже заставляет опять открыть глаза. Либо стадо слонов, — а это бред. В Царстве теней таких животных не бывает. Либо… и это вероятнее всего, ливень! Причем такой мощный, что даже земля дрожит. |