Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Какое-то время, словно прохожу в армии физподготовку. Где ползком, где прыгая, где подтягиваясь и перескакивая… Усталость дает о себе знать — все чаще руки соскальзывают, ноги запинаются. Порой окунаюсь в прострацию и выныриваю только, когда в очередной раз чуть ли не сваливаюсь с металлической конструкции. Заветная цель близка, а силы на исходе. Опять подтягиваюсь «на автомате», ухаю в темноту и лечу в кромешной пустоте. От резкой боли распахиваю глаза, хриплю, скорчившись на земле. Твою мать! Даже проорать в одиночестве нельзя — меня со всех сторон обступают грешники. Нужно вскакивать, а не то задавят. Точно пьяный воздеваю себя на колени. Упираясь руками в землю и, стиснув зубы, поднимаюсь на ноги. Шатает, мотает, едва распихивая народ, плетусь к лестнице, показавшейся совсем рядом. Словно таран, сношу последнюю толпу душ, мешающихся на пути, и бодро, как только позволяет усталость, мчусь наверх. Преисполнен радости, но она шаг за шагом испаряется. Ступени будто не имеют конца… Лестница в небо! Ненавижу Ад! Ненавижу круги! Ненавижу Ивакину и ее дурость! Уже опять запинаюсь, соплю, легкие цепляют ребра. Сознание временами пропадает, как перебираю ногами — не соображаю. Когда, вынырнув из очередного небытия, ясно вижу последнюю ступень и больше ничего — конец пути, не успеваю затормозить, валюсь в непроглядную темноту… * * * Сердце сжимается до размера мелкой бусины, в ужасе несется так стремительно, что вот-вот пробьет грудь. Желудок прилипает к глотке и уже, когда готовится вылезти наружу, падаю на что-то мягкое. Испуганно распахиваю глаза, дико оглядываюсь. Мегаложе… Правда его, как такового, не видно, но этого и не надо — оказываюсь в море обнаженных тел, переплетенных, совокупляющихся. Повсюду руки, ноги, головы, зады, груди… Какой-то голый ужас! Если удается разглядеть в каше лица, не отпускает мысль: то ли под наркотой, то ли утрахались до такого изнеможения, что уже ни черта не соображают. Они кишат — я в гуще танца страсти, порока и разврата. Подняться не могу, меня настойчиво тянут обратно. Обвивают, ласкают — тело горит под наглыми прикосновениями, поглаживаниями. Впервые осознаю, что вырваться из такого плена не каждому под силу. Я вместе с ними — общая масса. Скользкая, потная, жаркая… Отпихиваю одного, моими губами завладевает другой — увлекает вниз. Толком не соображаю кто, что. С большим рвением отталкиваюсь, злюсь, скидываю с себя одну девицу, умудрившуюся вмиг оседлать, и весьма умело исследовать мое тело. Когда ее рука сжимает восставшую независимо от моего истинного желания плоть, понимаю, что уже раздет. Толпа меня если не имеет, то уже на грани. Пугливо вцепляюсь в запястье с ловушкой для душ и почти ору от счастья — она на месте. Ух, она еще на месте! Не успеваю вскочить — на меня усаживается блондинка с пышными формами. Страстно дыша, впивается томным поцелуем, обвив руками и ногами, точно удав жертву кольцами. Яростно разжимаю смертельные оковы, сбрасываю развратницу прочь. Она заваливает, но обиды или злости на лице нет — ее тотчас загребают в ближайшую групповуху, и блондинка со стоном присоединяется к акту. Какой-то ужас! Я в логове гадюк и у них брачный период! Кое-как поднимаюсь, озираюсь — океан тел безбрежен, но мне нужно на выход. Чуть мешкаю — и вновь падаю в бесстыдный бассейн похоти. Еле вырываюсь из оков пленительных рук, ног, губ… Встаю, пошатываясь- меня не отпускают, настойчиво тянут обратно. Неспешно иду, пристально всматриваюсь в толпу. Вдруг… Что если… Не дай бог, конечно, но… Если Витка здесь. Не хотелось бы пропустить. Бред, знаю, да и сердце говорит: ее здесь нет, но лучше держать глаза открытыми. |