Онлайн книга «Чёрное сердце: Ненависти вопреки и Черное сердце: Смерти вопреки»
|
Продираюсь сквозь гущу, по дороге встретив пару знакомых блудниц из прошлой жизни демоном. Даже испытываю отвращение. Впервые посещает мысль: «Как оказывается низко я пал, когда считал, что подобные радости — прекрасная, вольготная жизнь. Ни в чем не знать меры, иметь всех, когда хочу и как…» Ничего ценного в себе не нес. Только показуха и пустота, которую заливал из тысячелетия в тысячелетие спиртным, наркотиками: старательно заполнял такими же нечистотами, какими был сам. Вот и получается — блевотина смердящая, ничего не представляющая из себя сущность, гниющий мозг и море, просто безграничное море самомнения, подкрепленного силой демона, уверовавшего в вечную безнаказанность. Замечательный набор дерьма! Так и есть, даже хочется поиграть в «найди сто отличий». Плетусь, точно израненный зверь. Весь в царапинах. Плоть так болит, что вероятно, еще долго не встанет, — ведь каждой твари обязательно надо подержаться или ухватить. Авось, передумаю и присоединюсь к умельцам ее растормошить. А хрен вам… мой хрен! Импотентом сделали, что б вас. Не уверен, что вообще после подобной заварушки, вид голого тела меня хоть как-то возбудит или заинтересует. Насмотрелся такого, что даже самый развращенный человеческий мозг с грязными, садомазохистскими замашками ввек не придумает. От всевозможного траха и обнаженки уже тошнит. Не знаю, как другие, ко я только что задумался над значимостью и правильностью пуританского занятия любовью. Быстрый акт в миссионерской позе, чмокнулись, и спа-а-а-атеньки. Без лишних телодвижений — до, и пустых разговоров по окончанию. Настораживаюсь, заслышав нарастающий гул. Человеко-месиво точно не замечает, но мне не по себе. Нервно оглядываюсь, до рези в глазах всматриваюсь. Невольно прибавлю темп… Бегу по «клубку спаривающихся гадюк», вслед летят недовольные возгласы, но быстро умолкают. В спину толкают рваные порывы ветра. Нагоняет уже не гул — поднимается монотонный вой. Дыхание перехватывает. Испуганно оборачиваюсь. В лицо бьют хлесткие заряды поднимающейся бури. По кишащему ложу — обители порока, — гуляют небольшие вихри. Втягивают сладострастников, будто пылесосы. Никто не пытается убежать, не замечают происходящего — продолжают сношения. Воронки шальными танцами расчищают тропинки и резко пропадают. На смену приходят все более мощные порывы. Срываюсь с места и бегу прочь, что есть сил. Дыхание сбивается — ветер настолько сильный, что невозможно и воздуха глотнуть — гортань обжигается, легкие иссыхают. Несусь на пределе возможности, хотя уже толком ничего не понимаю — сознание помутневшее, кислорода не хватает. Судорожно втягиваю, укрываясь то от режущих, то от колких разрядов урагана. Уже мчусь «на честном слове»… На миг теряю реальность — соскальзываю по потным, разгоряченным телам. Неловко вскакиваю, но вновь запинаюсь и ухаю в болото из грешников. Только успеваю хватануть воздуха, меня безжалостно всасывает в кашу сладострастцев… В бессилии сдаюсь, позволяю утянуть чуть ли не ко дну… Меня жмут, мнут, ласкают, давят, целуют, кусают… Теряюсь в ощущениях, прострации и распахиваю глаза только когда чувствую свободу и легкость. С меня точно слизывает одного за другим обезумевших любовников. Впервые настолько рад участию в групповухе, даже не совсем участию — обездвиженному лежанию под грудой трущихся о меня тел. Они — защита от смерча! А ему благодарен за спасение от слетевшей с катушек толпы извращенцев. Нет-нет, да и избавляет от назойливых любвеобилов. |