Книга По краю земли, страница 126 – Катерина Ромм

Ночевать сегодня было негде: в этой забытой Ангелом деревне им отказали в приюте. Отказали справедливо – у них не осталось денег, и всё же… Разве обитатели Вергля не понимали, что Айлеку и Венде придётся спать на улице? Разве это по-человечески? Разве…

Айлек вскинул голову и прикрыл глаза. На лицо падали редкие, но зато необычайно крупные снежные хлопья; они гладили его разгорячённые щёки и таяли. От бессилия хотелось кричать. Но нарушить тишину было немыслимо – Венда молчала, замкнувшись в себе. Айлек представлял, как трясёт её за плечи, пытаясь привести в чувство: «Очнись же, очнись! Мы одни в жестоком северном краю, и нам никто не поможет, если мы сами себе не поможем!»

Но Венда брела вперёд, потупив взгляд и уткнувшись носом в пуховый платок, и он не решался даже дотронуться до неё. Впервые за последние несколько дней она хотя бы не плакала.

Горы остались позади, хотя по-прежнему нависали над головой. Айлек косился в сторону острых пиков и пологих заснеженных склонов и с тревогой вспоминал, как они выбирались из чащи, когда потеряли Фелтона. Без карты, не в состоянии отыскать собственные следы в сгустившейся тьме Венда перепугалась. Только этот страх и помог ей ненадолго задержаться на краю и не сразу скатиться в пропасть отчаяния, образовавшуюся внутри, когда Фелтона не стало. Как будто кто‐то выгрыз огромный кусок души… Может быть, такое нельзя зашить, залатать, починить – никогда.

Деревья еле слышно перешёптывались, кора скрипела, густой запах хвои одурманивал. Они говорили с ним и готовы были подсказать путь, если Айлек сумеет разобрать их шёпот за гулом собственного сердца. Он оторвал взгляд от упавшей на снег Венды и заставил себя сосредоточиться на том, кто он есть: на своей сущности, которую так отчаянно глушил в себе последние месяцы. Пришло время отбросить сожаления и пустые надежды и вспомнить, что он не человек.

Душа травника просыпалась легко, будто только и ждала, когда он коснётся её натянутых струн. Айлек обнял ствол ближайшей ели – и попытался отогнать разом воскресшие мысли об общине. Через час, следуя голосам деревьев, Айлек и Венда вышли к людям.

Несколько дней они бродили вокруг перевала, расспрашивая всех, кого встречали на пути, о рыжеволосом мальчике. Но Фелтон как сквозь землю провалился. Скорее всего, он действительно провалился сквозь землю… однако Айлек не мог до конца в это поверить. Не мог представить себе его изломанное тело где‐то в снегах у подножия гор. Проще было думать, что он потерялся, заблудился – и живёт сейчас где‐то там, в далёкой счастливой стране, вместе со своей матушкой.

Они уже начали спускаться с перевала, когда их нагнали двое – мужчина и женщина. Подозрительная парочка заявила, что они знают, где Фелтон, и готовы проводить Венду и Айлека за вознаграждение. Венда не колебалась ни мгновения, отдавая им последние деньги, – и пустыми глазами смотрела, как мошенники убегают прочь. У неё не было сил их преследовать. Айлек только покачал головой.

Что ж, значит, сегодня ночью они будут спать в конюшне. Айлек и Венда пробрались туда тайком: точнее, это он пробрался и нашёл пустое стойло, а она лишь поплелась следом. Айлек уложил её на колючую солому, поправил платок на тонкой бледной шее и груди, отступил на шаг. Наверняка ей было неудобно – не могло быть удобно в такой позе! Айлек с неприязнью к себе осознал, что умышленно сложил её руки и ноги именно так, а не иначе. Ему хотелось, чтобы она сдвинулась, возмутилась, ожила. Однако Венда продолжала лежать без движения, будто сломанная кукла. Молча. Айлек отвернулся.