Книга По краю земли, страница 127 – Катерина Ромм

Больно было видеть, что миллионы тончайших сияющих нитей, прежде соединявших Венду с миром, вдруг исчезли. Её энергия обратилась вовнутрь. Возможно, Венда утешала себя, воображая жизнь, которой у неё теперь уже не будет, – жизнь с Фелтоном, – и сила была нужна ей, чтобы подпитывать фантазии и поддерживать ослабшее, разбитое тело. Теперь Венда не отдавала энергию, а вытягивала её из окружающего пространства. Это чувствовали все вокруг, и особенно болезненно – Айлек, который единственный понимал, в чём дело.

Он прилёг на сено в стороне от Венды и некоторое время наблюдал за её тёмным силуэтом. Потом веки опустились сами собой. Айлек тяжело сглотнул и отвернулся. Он оказался в ловушке. В ловушке!

Большинство людей излучают энергию, но в таких малых количествах, что это почти незаметно. Большинство людей – серая масса. Травники, наоборот, поглощают энергию, но и им её нужно совсем немного. Они тоже лишь масса, как зелёные кроны и бескрайние северные леса, среди которых не обращаешь внимания на отдельные листья и сосны. Мир людей бурлит и кипит, пропитанный человеческой энергией. Мир травников почти неподвижен – со стороны незаметно, как растёт дерево. Сила травников – в древних и крепких корнях.

Но Айлек знал ту, кого нельзя было причислить к массе. Она была единственным распустившимся цветком среди новорождённых бутонов, она была той стройной сосной, что возвышается над лесной чащей. Ей всегда требовалось больше энергии, чем остальным, и она беззастенчиво тянула её из земли, из общины, из Айлека.

Марель.

Айлек вздрогнул и проснулся, почувствовав холодные руки у себя на груди. Она прильнула к нему, обняла сзади. Замёрзла… Айлек ласково сжал озябшие пальцы, помассировал косточку на запястье. Кажется, снова задремал, но ненадолго – спине стало жарко, и он заёрзал на соломе, переворачиваясь на другой бок и крепче прижимая к себе девушку.

Она не спала. Тихо лежала и смотрела на него чёрными, чуть раскосыми глазами. Белоснежная кожа светилась во мраке. Тёмные волосы разметались и запутались в соломе, или это солома запуталась в волосах, или Айлек… Айлек запутался.

Когда Венда проснулась – поздно, она всегда просыпалась позже него, – Айлек сидел в стороне, обхватив колени. Он пересчитывал мелкие ориендельские монетки, которых им не хватило на гостиницу, но должно было хватить на картофельные пирожки и чай.

— Уже утро? День?.. – хрипло спросила Венда.

— Позднее утро. И дождь, – отозвался Айлек, не поднимая глаз и делая вид, что продолжает считать монеты.

— Ясно…

Она потянулась и попыталась привести в порядок свалявшиеся волосы. Русые, цвета кленового дерева. Говорить было не о чем, да Венда и не отличалась особой разговорчивостью в последнее время. Сегодня Айлек впервые был этому рад.

— Помоги? – неожиданно попросила она.

Он обернулся. Венда собрала волосы, но её ленты за ночь куда‐то пропали. Айлек увидел одну из них, самую яркую, под мешком с вещами. Вытащил и протянул девушке, стараясь не касаться тонких пальцев.

— Я, кажется, хорошо спала. – Венда завязала коротенькую косу, опустила руки и робко взглянула на Айлека. – Только один раз проснулась, от холода. А ты? У тебя вид…

Айлек передёрнул плечами и уставился вверх. Полночи он провёл, лёжа рядом с ней – рядом с Марель – и разглядывая облезлый деревянный потолок. Чтобы наутро обнаружить, что сошёл с ума.