Книга По краю земли, страница 113 – Катерина Ромм

Венда была права, и он ненавидел её за это.

Айлек глубоко дышал ртом. Знал, что может заболеть, но был не в силах перестать. Ему нравилось, как морозный воздух щиплет лицо и холодит горло. Здесь, в заснеженных горах, он чувствовал себя как никогда далеко от общины. Впервые люди признавали в нём, закутанном в два шарфа, своего. Его белая кожа не бросалась в глаза – на севере, в королевских покоях зимы, у всех были бледные лица. Айлек следовал за Вендой и был почти счастлив.

Фелтон бежал где‐то впереди. Он расстроился, когда они поспешно покинули Ельну, даже не попрощавшись с Меркурусом, и первые два дня едва ли разговаривал с Айлеком и Вендой. Не потому что обиделся, конечно, – Айлек не мог представить себе обиженного Фелтона, – а просто потому что грустил. Только к сегодняшнему дню он оклемался и то и дело удирал вперёд по тракту, оставляя Айлека и Венду одних.

Айлек подозревал, что Фелтон делает это намеренно, и с благодарностью пользовался минутами уединения. Губы Венды были тёплыми, щёки – мягкими, украшенными румянцем. От неё почему‐то пахло имбирными пряниками. Айлек обнимал неповоротливую фигурку в толстом сюртуке, сбрасывал меховой капюшон и позволял снежинкам ложиться на волосы цвета кофе с молоком. Венда стягивала варежки и запускала озябшие пальцы под воротник Айлека. Так они молча стояли посреди заснеженных елей и смотрели друг другу в глаза, а потом снова надевали рукавицы, поправляли шарфы и шли дальше, на поиски Фелтона.

О Меркурусе не говорили. Фелтон изредка пытался, но Венда не хотела даже слышать его имя – она смертельно обиделась. Айлек тоже никак не мог взять в толк, что нашло на Меркуруса в бюро стражей. Айлек помнил лишь чистый, счастливый свет, исходивший от Венды, когда она вошла в зал… Но в одно мгновение этот свет померк, и Айлек ослеп и оглох, захлебнулся горечью. Это было так несправедливо! Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Венде – несколько дней.

Дорога забирала в гору, но уклон почти не чувствовался. Летом здесь наверняка было приятнее, но Венда заверила Айлека с Фелтоном, что и зимой северный тракт безопасен для путешественников. Попасть из Ельны в Боргенталь, то есть перемахнуть через Гранитные горы и в одночасье очутиться в долине Ориендейла, можно было только этим путём, через перевал Сой-Лешь. По всей длине тракта его регулярно чистили от снега, чинили деревянные настилы и мосты и проверяли, на месте ли указатели. Здесь сложно было потеряться. Каждые несколько часов дорога выводила к очередной горной деревне: торговцы деловито сновали по северному тракту из Ельны в долину и обратно, так что у гостевых хижин и таверн не было недостатка в посетителях.

Пик Сой скрывался за облаками далеко впереди – Айлек его ещё даже не видел. Им предстояло подняться по меньшей мере на тысячу метров – а то и две? – прежде чем они доберутся до перевала Сой-Лешь. Фелтон теперь вместо упражнений в старофлорийском допытывался у Венды, что означает то или иное название на ориентальском. Так Айлек узнал, что «сой лешь» – это «солнечная дорога», широкая полоса света, которая рассекает долину, когда за перевалом заходит солнце. «Звучит лучше, чем выглядит», – равнодушно заметила Венда в ответ на восторги Фелтона. Но даже если так, даже если там совсем не на что было смотреть, Айлек всё равно мечтал скорее оказаться как можно выше. В груди трепетало предчувствие невероятного.