Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 70 – Вика Маликова

— Подождите. Ярослав Васильевич, почему вы стали членом этого ордена? У вас не было выбора? – спросил Женя. Казалось, он отчаянно искал оправдание для преподавателя.

— Возможно, ты еще юн и неопытен и не в курсе, но выбор есть всегда. – Энгель набросил на плечи пальто, а шею несколько раз обернул шерстяным шарфом. – Я посчитал за честь стать членом «Детей Кроноса». Есть ли бо́льшее счастье в подростковом возрасте, чем владеть такой великой тайной, знать то, о чем другие даже не догадываются? Это словно держать в руках редкую жемчужину. Так как я рано понял принцип работы ордена, то отец не видел другого выхода, как сделать меня частью всего этого.

— Теперь я думаю, что проблемы начинаются тогда, когда подростки узнают какую-нибудь тайну, – задумчиво произнес Михей, и Женя с Виджаей поняли, кого он имел в виду.

На обратном пути ехали в машине Энгеля. Все молчали. Да и о чем было говорить? О детях, у которых отобрали будущее? Об ордене, взявшем на себя роль божества? Женя прижался лбом к стеклу и ощутил глубокую ненависть к городу, в котором родился и вырос. Как же так? Обожаемые им улицы покоятся на спине исполинского Малимона? Неужели это правда?

Свет фонарей расползался во влажном воздухе и превращался в причудливых чудовищ. Неоновые вывески раздражали, прохожие выглядели глупыми и беспечными куклами.

Сначала высадили Михея возле подъезда, затем – Виджаю. Женя буквально вывалился из автомобиля, так торопился скорее покинуть компанию Энгеля. Алесь побежал следом за племянником. Они оба вошли в квартиру.

— Жень, это ты? Научные работы – это, конечно, прекрасно, но не до половины же десятого! – Мама появилась в коридоре в банном халате и с полотенцем на голове. – Алесь?! Ты откуда?

— Да вот решил брата навестить. Так и живем! – Алесь, как был в плаще и сапогах, ринулся вглубь квартиры.

— Ты его позвал? – недовольно спросила мама.

— Ма, я устал. Поговорим завтра. – Женя мягко отодвинул маму со своего пути и поплелся в комнату. Лег на кровать и ощутил, что мозг скоро взорвется от переживаний и страхов. Не голова, а гудящий суетливый улей. И Женя принял верное решение: сказал себе, что подумает обо всем завтра.

Он медленно проваливался в сон и слышал, как за стенкой хихикал Эрик, а дядя что-то монотонно бубнил ему. Мама тяжело вздыхала, и ее вздохи пробивали дверные створки. Женя знал, что утром дядя исчезнет. Он оставит после себя пару белоснежных волос на обивке кухонного дивана и чашку с толстым слоем кофейной гущи. Мама брезгливо смахнет волосы с дивана и проворчит:

— Типичный Алесь. Пришел, увидел, наследил!

Ночью выпало столько снега, что минские улицы погрязли в сугробах, авариях и ругани. Метро оказалось единственным способом безопасно добраться до работы или учебы. Холодный ветер пронизывал насквозь, ботинки, купаясь в мокрых лужах растаявшего снега, мгновенно промокали, и настроение у горожан было ни к черту.

Женя чувствовал напряжение, охватившее город. Иноморфы волновались. Старичок Белун с опухшим от вечного насморка носом буквально бросался всем под ноги с истеричной просьбой спасти его от воображаемых преследователей. Цмок, точно подстреленный, перепрыгивал с крыши на крышу, сползал по стенам и до смерти пугал прохожих. В воздухе плавали какие-то частички то ли пепла, то ли пыли, и они смешивались с парящими хлопьями снега и оседали на тротуары липкой грязью.