Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 40 – Вика Маликова

— А где это тот парнишка? Хмурый такой. Пора мыло в форму заливать! – крикнул Степан Валерьянович.

— Вера Алексеевна, я оставлю вам номер телефона. Вдруг вы еще что-нибудь вспомните. Позвоните мне тогда. – Женя, разочарованный результатом беседы, поблагодарил старушку и вернулся к своему подопечному. Ничего нового он не узнал. Единственное, что заставило задуматься, – это землетрясение перед исчезновением девочки. А ведь и перед пропажей Кости Левковича Минск тоже немного потряхивало. Случайность или закономерность?

Вечером того же дня Женя долго стоял в душе. Ему казалось, что запахи капусты и смерти въелись в кожу. Он уже вылил на себя половину банки геля с ароматом альпийских трав, а все равно было недостаточно. Пришли на память слова Виджаи: «Я скоро умру». Как же зловеще звучала бы эта фраза из уст Степана Валерьяновича и Веры Алексеевны? Они ведь действительно скоро умрут. А Катя Решетникова? А Костя Левкович? Живы ли они?

Женя попросил домашних не врываться к нему в комнату и не орать в окно, зазывая хута. Он установил на столе микрофон и открыл на компьютере программу для записи.

— Землетрясение в Минске! Это событие заставило нас поволноваться. А студенты и преподаватели монстрологического колледжа имени Стефана Дрыгвича и вовсе пали духом. Ведь сразу после этого пропал Костя Левкович. А что, если я вам скажу, что в 1991 году загадочным образом исчезла Катя Решетникова, и тоже после землетрясения?

Боль. Никому не нравится это слово. А родителям Кати больно вот уже два десятилетия. И существует одно-единственное обезболивающее: ответить на мучающий их вопрос. Что случилось с их дочерью?

Американский философ Ричард Рорти искал некую универсальную ценность для эпохи постмодернизма. Он сказал, что если существо способно чувствовать боль, то и не стоит причинять ее. Пора вернуться в прошлое и найти того, кто позволил себе причинить боль стольким людям. Я – дитя метамодерна, и искренность для меня важнее всего. Истина и правда.

Меня зовут Бражник. Я ведущий подкаста «Криминальный мизантроп». И вместе со своими напарниками Михеем Половинкиным и Виджаей Чатурведи я начинаю новое расследование под названием «Обрывки растерзанной безмятежности».

А давайте-ка сначала! В спокойном поселке Зеленовец жили-были две семьи – Решетниковы и Энгели. И, как водится, они дружили и ходили друг к другу в гости. Да-да, вы не ослышались! Фамилия Энгель знакома не только студентам монстрологического колледжа. Уважаемый всеми и лично мною преподаватель истории Ярослав Васильевич среди коллег знаменит своими профессиональными достижениями, а среди родителей – содержательным и полезным блогом в социальных сетях. Но вернемся к событиям двадцатилетней давности.

Представьте себя на месте следователя. Что вы видите? Благоустроенный дом, в котором живет законопослушная семья, пустая кровать и распахнутое окно. Ах да! Еще притоптанные тюльпаны на клумбе. И ни одной зацепки. Конечно, можно скинуть ответственность на иноморфов, но монстрологи разводят руками, мол, следов нечисти нет.

Может, маньяк? В начале девяностых годов российские газеты стали писать о серийном убийце Андрее Чикатило. Слухи, конечно, дошли и до Минска. Общественность горячо обсуждала подробности. Но, опять же, подозрения не подтвердились. Аня Энгель, подруга исчезнувшей девочки, утверждала, что окно перед сном они закрыли, поэтому версия с похищением выглядит надуманной.