Книга Верхний мир. Книга 1. Дети Кроноса, страница 39 – Вика Маликова

Михей, очаровательно улыбаясь, сказал:

— Мы проводим исследование по… а-а-а… истории. Ищем информацию про исчезновение девочки из поселка Зеленовец. Вас, кстати, как зовут?

Старушка провела ладонью по столу и сцепила узловатые пальцы в замок.

— Вера Алексеевна я. Ви… М-м-м. Милая, как тебя зовут? Такое сложное имя. А! Виджая мне сообщила про ваш проект, но я не уверена, что про это можно говорить. Вы же еще дети!

— Дети? Нам по семнадцать, и мы уже студенты, – наигранно возмутился Михей. Даже его кучеряшки затряслись от несправедливого замечания. – Вы наверняка в этом возрасте уже работали вовсю?

— Я в семнадцать замуж вышла, – захихикала Вера Алексеевна.

— Ну вот видите!

— Иноморф похитил девочку? – без предисловий спросил Женя.

Старушка указала на стулья:

— Так и быть. Садитесь! Скрывать не буду: поболтать люблю. Я много лет жила неподалеку от Решетниковых. Ну, как неподалеку? На соседней улице. И считаю, что иноморфы не виноваты в похищении. И вот почему. Во-первых, не было никаких следов. Там и фонариками подсвечивали, и порошки рассыпали, а все без толку. С другой стороны, некоторые иноморфы и не оставляют следов. Это да! Во-вторых, нужно понимать, как Зеленовец выглядел в то время. Это теперь, когда построили дом престарелых и завод детского питания, поселок стал более людным. Все-таки появились новые рабочие места. А тогда это были всего пара улиц, на которых стояли преимущественно дачи. – Вера Алексеевна запрокинула голову и уставилась на потолок, точно уплыла на волнах воспоминаний. – В Зеленовце почти и не было иноморфов, хотя Минск находился совсем близко. Иногда заводилась какая-нибудь нечисть. У меня вот несколько месяцев в сарае жил псутень. Зерно, зараза, жрал, даже гнездо себе соорудил под крышей и яйца отложил. Его выловили потом, конечно. Дело в том, что наш староста вокруг поселка насадил клумбы с полынью. Может, это иноморфов и отталкивало. Не знаю. Хотя сколько нужно было этой полыни, чтобы спугнуть…

Женя боялся, что старушка отойдет от темы, поэтому перебил:

— А про само похищение что вы помните?

— В тот день вечером случилось землетрясение, и мы переживали…

— Землетрясение? – Виджая переглянулась с Михеем и Женей.

Вера Алексеевна кивнула:

— Да. Серьезных разрушений не было. Так, ерунда! У кого-то крыша обвалилась да забор упал. А эта Катя, значит, ночевала у Энгелей. Их дома по соседству стоят. И самый главный вопрос тогда был такой: закрыли ли девочки окно? А иначе как незнакомец мог проникнуть внутрь? Не хозяйка же сама отворила разбойнику входную дверь, мол, заходи, милый друг! Я вот как думаю. Девчонки заигрались да и уснули. Маньяк блуждал по улице и заметил, что окно на первом этаже открыто. Ну и… Понятное дело. Ко мне следователь приходил, грубоватый, помню, такой мужчина. Расспрашивал, как родители относились к Кате. Может, били, уточнял, или громко ругали детей? Может, выпивали? Я как поняла, куда он клонит, не выдержала и раскричалась. Где это видано, чтобы родителей подозревать? А он мне: «Успокойтесь, гражданочка! Я рассматриваю разные варианты. И тот, что девочка могла сама сбежать». Ну не знаю. Семья Решетниковых порядочная и благополучная. От таких родителей не уходят по собственной воле. Они по-прежнему живут в Зеленовце. Иногда меня навещают в доме престарелых. Татьяна, мама Кати, мне как-то сказала: «Вера Алексеевна, неизвестность хуже всего». Хоть это и звучит ужасно, но лучше бы похоронили дочку да и смирились как-то! А они ведь столько лет мучаются!