Книга Наличники, страница 57 – Юлия Шляпникова

Руслан сдался первым. Он прошел вглубь комнаты и уселся за стол, выбрав любимый Анин стул с высокой спинкой. Карамелька – предательница такая! – тут же стала вертеться у его ног.

— Прости, что-то на меня нашло, – убирая торт на столешницу и потирая виски, наливающиеся болью, сказала Аня. Она принялась хлопотать с чайником и разбором пакетов, словно не замечая того, что Руслан просто не сводил с нее глаз. – Давай забудем, хорошо? Ничего не было, все в порядке. Так что ты там нашел?

Руслан постепенно оттаивал, переставая быть похожим на ледяную глыбу. Словно походный рюкзак с плеч скинул.

— Я ездил навестить бабушкину дальнюю родственницу – вроде бы внучка ее тетки, – начал он, пока Аня доставала с верхней полки банку с кофе и турку. – Она живет на этой стороне, в деревне у Билярска. Всего лет на десять моложе бабушки, но такой живчик! Я вспомнил недавно, что в детстве от нее чаще всего и слышал самые интересные истории. Конечно, про Пустоместа она ничего не знала, но вспомнила семейную легенду о якобы нашем родоначальнике. Он построил первый каменный дом в селе, на его фундаменте потом отстраивали все последующие наши дома. Когда я был маленький, то любил рассматривать эти камни.

— Они до сих пор сохранились? – удивилась Аня. В турку полетело чуть больше специй, чем она планировала.

— Да. Последний дом построил мой прадед. Его отняли при коллективизации, но после перестройки отец выкупил дом, как только появилась возможность. Поэтому я так легко нашел документы на землю – с самого основания села моя семья жила на одном месте.

— И что же тебе рассказали архивы?

— Наш первый предок не был татарином. И вроде как переселился туда из Ахтачинского острога. Поэтому я сделал еще один запрос в архив по поводу списков стрельцов, которым выдали землю при переселении. И там был наш Пустомест.

— Хочешь сказать, что это вовсе не легенда?

Руслан кивнул.

— Я специально сверил твои бумаги со всем, что нашел сам. Это один и тот же человек. Пустомест было прозвищем, а звали его Онуфрий.

Аня машинально сняла кофе с огня и растерянно спросила:

— То есть ты что, не татарин все-таки?

— Почему же, – рассмеялся Руслан, и напряжение окончательно рассеялось. – У него было два сына, старший женился на татарке и принял ислам, хотя село было русское.

— А младший? – ставя перед ним чашку, опустилась на стул Аня. Ноги совсем перестали ее держать.

— А он, похоже, стал твоим предком. Его следов я пока не нашел.

В дымке, поднимающемся от чашек между ними, Аня видела какие-то расплывчатые образы. То дом, то собака, то вообще листья ивы, вдруг превратившиеся в чьи-то узкие злые глаза.

— Ты в порядке? – обеспокоенно воскликнул Руслан.

— Померещилось, – отмахнулась она и вздохнула. – Так что, получается, наши семьи на самом деле родственники?

— За столько веков это уже так не назовешь. Многие российские дворяне вели род от хана Едигея, а сколько потомков было и есть у Чингисхана!

— Меня больше удивляет, каким же, значит, запоминающимся человеком был Пустомест, если о нем сохранили историю до наших дней.

Руслан кивнул. Он обратил внимание на кофе и теперь грел руки о чашку.

— Знаешь, я и не думал, что смогу забраться так далеко, – поделился он. – Они не были какими-то богатыми людьми, тем более дворянами, – обычные стрельцы, служилые люди, потом государственные крестьяне. Но у меня получилось восстановить всю цепочку до первого известного семье предка. Ты не представляешь, что это для меня значит!