Книга Наличники, страница 51 – Юлия Шляпникова

А уровень Ани игнорировать сообщения никто и не пытался побить. На этой неделе она ответила всего на два из пяти сообщений от Руслана. Не потому, что не хотела на самом деле, а потому что не знала, как вести себя после той неловкой истории. Поэтому она только поблагодарила за переживания о ее здоровье и сказала, что все нормально, когда еще один родственник Руслана ничем не смог помочь с семейной легендой.

Лидия не успела закопаться дальше, потому что как раз пришла Евгения.

— Ну что, вернемся через пару дней, – провозгласила она и потянула сестру собираться домой.

— Спасибо за еду! Но нога уже почти не болит, так что сама справлюсь.

— Ты что, нас не любишь?

— Люблю, – опешила Аня, почувствовав, что ступает на знакомую почву семейных манипуляций. Она уже знала, что следующее скажет тетушка.

— Значит, не спорь. Закрой потом дверь, можешь не провожать.

Бинго!

Хлопнула дверь, сполз на пол пакет с овощами, оставленный у двери в кухню, и Аня со стоном сжала пальцами виски. Она знала, на что идет, возвращаясь домой. Так что нечего теперь жаловаться.

Карамелька, вылезая из-под дивана, недовольно мяукнула.

— Да, они уже ушли, – ответила Аня и потянулась за чашкой с чаем. Аппетит все равно пропал, хотя рагу Лидии удалось, как и всегда.

Через две недели нога окончательно прошла, но Аня не расставалась с эластичным бинтом и мазями, особенно к вечеру. Январь летел к концу, книга дошла до половины, и черновик ей на удивление нравился. Герои вели себя куда лучше, чем их исторические прототипы, а писать, опираясь на настоящий опыт и реальные места, оказалось проще, чем создавать пейзажи и события просто из головы.

Аня писала о большой семье, в которой не умели любить из-за осколка льда, попавшего в сердце самой младшей дочери. Она заморозила остальных родственников, передала холод своей дочери, а та понесла его дальше и дальше, каждому, кто с ней соприкасался. И к двадцатому веку лед стал таким толстым и непробиваемым, что семья сократилась до пары человек. А потом осталась только дочь, похоронившая одного за другим родителей и старшее поколение.

Аня писала о Ледяной деве, знавшей о льде в своем сердце, но не умевшей от него избавиться. И только долгие-предолгие поиски привели ее к дому ведьмы, что и подсказала, как растопить лед.

На этом моменте Аня зависла. По первому сюжету Ледяная дева должна была влюбить в себя главного героя и, вырвав живое сердце из его груди, растопить горячей кровью собственное. Только дописав до этого момента, Аня поняла, что не того требует история. Сказка должна закончиться хорошо, и вовсе незачем переносить собственную боль на героев.

Поэтому Аня отложила текст на несколько дней и на радостях, что нога почти перестала болеть, направилась к тетушкам в гости.

Стоял тот самый день в конце января, когда небо покрыто легкими облаками и в просветах между ними сияет нежно-голубое небо – совсем весеннее, как и сам воздух. За этим днем придет еще множество ледяных ветров, суровых метелей, морозов и скверных настроений, прежде чем небо действительно откроется, а в воздухе будет пахнуть настоящей весной, а не оттепелью. А пока остается любоваться предвестниками перемен и наслаждаться недолгим теплом.

Под ногами, конечно, хлюпала каша, но грязью и песком, от которых не было спасения в Городе, в Джукетау и не пахло. На ветках тополей чирикали синицы и воробьи, толстые вороны перебегали дорогу прямо под ногами, а в небе кружили отпущенные хозяевами на прогулку домашние голуби. Аню всегда удивляло, как они не улетают, словно привязанные к дому, но такие свободные на самом деле.