Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 171 – Наталья Русинова

Девочка всхлипывала все горше и горше.

— Здесь уже лучше было, только братик болел и болел, и бабы мне про то Лихо Одноглазое рассказали. Я и соврала, что в лес пойду за травами, а сама к нему наведалась. А оно потребовало Ингвара с Йоханом привезти к нему, мол, какого выберу — тот мне жизнь с душой отдаст, а остальные заживут припеваючи. Ингвар меня потом изругал так, как не ругал никогда. Сказал, чтобы я не смела с чернокнижниками водиться, и никто никуда не пойдет. И бабам пообещал носы длинные оторвать, чтобы не в свое дело с советами не лезли. Да только само Лихо уже ко мне этой осенью явилось…

Оказалось, неведомый колдун поймал Хелену прямо на сборе ягод в лесу и затребовал ответа, почему, мол, не пришел к нему никто, как договаривались. Узнав о решении Ингвара, озлился крепко, страшно сверкал зеленым глазом из-под капюшона плаща, и прорычал, что глупая девчонка зря отняла у него время, и теперь всему ее семейству несдобровать. Но если хочет она братьев спасти, пусть ищет свежую кровь и лечит колдунского посланника-оборотня. Тот молод, горяч и порой дерется с обычными волками, и кому-то нужно врачевать ему подранные бока.

— Я не хотела, да только он пообещал, что волкодлак иначе всю слободу заест, а с братиков моих начнет… А меня живую оставит, чтобы мучилась потом, сознавая, значит, что могла их спасти, но не спасла…

Слова, сорвавшиеся у Ниенны с губ, предназначались не для ушей детворы. Зато охарактеризовать поганого колдуна, что заставил неразумного ребенка себе служить, они смогли в точной степени. Она аккуратно обхватила девчонку за зареванные щеки и подняла ее личико вверх.

— Послушай меня, Хелена, — отчетливо проговорила она. — Никакого греха за тобой нет, и закона ты не нарушила, я тебе как адептка Особого факультета главной столичной академии говорю. Недоросли до четырнадцати лет не несут ответственность за колдовские деяния, если подстрекательством занимались взрослые, а само дите еще необученное. Поэтому о наказании не может быть и речи, твою невиновность подтвердит любой Инквизитор. Поэтому прекращай реветь и давай решим, как дальше быть.

Ниенна подумала с полминуты.

— Вот разве что за чужую сцеженную кровь может тебе достаться, которую ты колдуну отдаешь. Но тут уже посмотрим, как тебя защитить. У кого брала-то?

— Так у себя, — всхлипнула Хелена. — Я же не злодейка, свою кровь и отдавала. Сцежу дома потихоньку, пока Йохан спит, а Ингвар в кузнице, спрячу под матрас бутылку, а потом отнесу… А вчера Лихо снова явилось и сказало, что в округе девки шныряют столичные, и надо бы их изничтожить. Посему велел мне привести сегодня же братьев, а коли не приведу — оно меня волкодлаку на съедение отдаст. А я скорее умру, чем кого-то на смерть отправлю. Я и пошла, пусть жрет уже, нет моченьки терпеть да кровь себе постоянно пускать. Потому и болею, и падаю без сил, как вчера…

— А одежонку худую зачем надела? — глухо спросила Ниенна, уже догадываясь, каким будет ответ.

— Чтобы добротную да новую не запачкать, когда волкодлак меня рвать будет. Ее продать еще можно, деньгу хоть какую-то заработать, Йохану на лечение. Ингварке проще будет с ним одним, меня кормить-одевать не надобно…

Боги милостивые, если вы реально существуете, неужели вы глухи, как пни замшелые, и не слышите горьких стенаний детей земных?! Почему безвинная дочь ваша, едва родившись, идет умирать? Одевшись в тряпье, чтобы братьям любящим меньше проблем создать и защитить их от всяческого зла! В возрасте неполных девяти зим!