Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 169 – Наталья Русинова

Что делать с ведьмой, Ниенна так и не придумала. Причинять девочке вред рука не поднималась. Видимо, придется разговаривать и молиться Милосердной Смерти, чтобы волкодлак в это время не стоял у Хелены за спиной.

Последнее, что она сделала — сняла с шеи кулон с драконьей кровью, переложила его в потайной карман и запечатала заклинанием. С шеи в драке камушек легко сорвать. А вот из закрытого кармашка его может достать лишь сама хозяйка.

Затем Ниенна повела ладонью над утопающим в снегу отпечатком остроносого сапожка, пробормотала под нос формулу поиска и щелкнула пальцами. По лесу, запорошенному снежной колкой крупой, вмиг протянулась сияющая цепочка следов.

Вели они в самые дикие и непролазные, на вид, заросли. И впрямь, чего мелочиться-то. Для борьбы с чудищами и декорации должны быть соответствующие. Такие, в которых ее, бездыханную и истерзанную, найдут в лучшем случае к весне.

Чертыхнувшись, некромансерка ринулась в погоню. Ощущение беды крепло с каждой секундой. Вот сейчас бы остановиться и послать сигнал Герде, та материализуется рядом уже через пять минут!

Но при этом потратит на перенос тела львиную долю энергии, а драки пока еще не видно. До этого времени придется ждать ее, не сходя с места, ведь валькирия наведет поисковый маячок именно на подругу. А потраченные впустую пять минут в их ситуации — непозволительная роскошь.

Оставалось бежать, перепрыгивая через поваленные деревья и корявые, изъеденные жучками пни, и надеяться, что успеет.

Благо, у Хелены не было удобной мази для подошв, и потому брела она медленно. Некромансерка настигла девочку у огромной покосившейся сосны, что держалась исключительно на кронах соседних деревьев.

Хелена не замечала ничего вокруг. Она стояла на коленях прямо в мокрых палых листьях, держа перед лицом сложенные ладошки. Даже с расстояния в двадцать шагов было видно, что руки девочки покраснели и замерзли, но ее, ссутулившуюся и несчастную, это совсем не занимало.

Она что-то горячо шептала себе под нос, то и дело всхлипывая. Ниенна замерла, прислушиваясь.

— … не оставь братиков моих, помоги им, пусть я безбожница поганая и чернокнижию поддалась, но они ни в чем не виноваты, — лепетала Хелена, давясь слезами. — Еще прошу тебя, батюшка Левий, сделать так, чтобы Ниенна на меня не сердилась, что я ее ослушалась и из дому сбежала. Хотя тетушка Услада бает, что на умерших сердиться нехорошо, но я ее подвела, и она наверняка рассердится… Пожалей меня, грешницу, прости мне мои злодеяния, ибо один ты знаешь, почему я на это пошла. А коли не простишь, так я сердиться не буду, милосердный батюшка, сама понимаю, что за такие проступки меня кипящая река в Бездне ждет…

На этих словах Хелена расплакалась совсем горько, но продолжила бормотать.

— И еще прошу тебя, батюшка Левий, сделай так, чтобы мне не больно было помирать… Ты же можешь, ты самый могучий бог на всем белом свете! Смилуйся надо мной, над греховодницей, потому что я очень-очень боюсь чуять, как злодей меня жрет…

Ниенна прикусила нижнюю губу мало не до крови. Каждое слово сбивчивой молитвы резало ее, словно ножом. И уже не скрываясь, зашагала к девочке.

Та от посторонних звуков вздрогнула всем телом, вскочила на ноги, оглянулась…

… и с отчаянным, почти заячьим криком бросилась некромансерке на шею. Уткнулась лицом в мех распахнутого кожуха и заревела.