Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 173 – Наталья Русинова

— Никого, — будто с расстройством проскулил волкодлак. — Даже девицу Хелену велел отнесть к нему живой, чтобы кровь сначала сцедить. Она у ней справная, лечебная… Но ничего, тебя он разрешил взять сразу и со всеми потрохами.

— Какой щедрый, — хмыкнула Ниенна, делая за спиной Хелене знаки отойти подальше. — А разрешилка-то у него не поломается, сдюжит? Ишь, какой выискался важный. Кто сказал, что я спокойно дам себя умертвить?

И на этих словах волкодлак прыгнул. Огромные лапы с налету ударили Ниенну в грудь. Некромансерка успела ощутить лишь ноги, вдруг взметнувшиеся в воздух, а затем — спиной и затылком — землю. Хорошо, не попалось позади ни камня, ни поганого узловатого корня, способного раскроить череп.

Волкодлак навалился сверху тяжелющей махиной. От него пахло скверной, кровью и чужой болью. А еще — гнилым мясом.

— А кто сказал, некромансерка, что я намерен тебя умертвить? — смрадно выдохнула ей в лицо зубастая пасть.

Ниенну едва не вырвало от запаха. Неподалеку тоненько кричал ребенок, но его голос доносился будто сквозь вату. Не теряя ни секунды, она щелкнула пальцами, активируя «рык берендея» — заклинание, что вселяло в представителей семейства псовых неконтролируемый ужас.

И ничего. Сияние вспыхнуло меж пальцами и утекло в густую волчью шерсть дымной струйкой.

— Еще попытаешься? — хмыкнул волкодлак.

Вот теперь Ниенне стало страшно. Она попыталась выпустить сигнального дракона, чтобы позвать на помощь Герду… И прозрачный зверь точно также погас, даже не взлетев.

— Ни одно заклинание, направленное мне в прямой вред, не сработает, пока я в зверином обличии. Господин постарался, защитил меня с помощью трех Стихий разом, — прорычал волкодлак. — И подругу свою можешь не пытаться звать, пока я рядом. А еще уж больно ты прыткая. Не люблю таких.

И с этими словами оскаленная пасть сомкнулась на ее левом плече, прокусывая мех, а затем дернулась в сторону. С куском кожуха и рубахи. Раздался треск ткани, запахло кровью, и через миг плечу стало больно и горячо. Обмерев от ужаса, Ниенна смотрела, как ее белая, почти мраморная кожа окрашивается алым. Кровь наполняла плечевую ямку, а затем стекала в подмышку и на грудь.

Оборотень опустил голову и одним движением языка вытер плечо досуха.

— Вкусно, — протянул он задумчиво, а затем желтые глаза заволокло мутной злой радостью. — Так ты еще и невинная девица! Чудо какое, особенно из развратного Ахенбурга, где всякая баба к восемнадцати годам уже перепробовала с десяток мужиков, и не по разу!

Страшная пасть довольно оскалилась, едва ли не до самых острых ушей.

— Неееет, я тебя точно не убью сегодня. И даже завтра, пожалуй, нет. И послезавтра тоже…

Длинный алый язык скользнул по левой щеке, по шее, снова перешел на плечо, собирая продолжавшую течь кровь.

— Красивая ты девка. Сладкая. Обернуться, что ли, человеком да взять тебя прямо здесь, в сугробе?

— Нет, — забилась под ним объятая ужасом Ниенна. — Не смей, тварь…

Огромная лапища тут же навалилась ей на раненое плечо, не давая двинуться и заставляя вскрикнуть от боли.

— И вправду, — хмыкнул волкодлак. — Для этого не надо даже оборачиваться, портки с тебя содрать я и зубами смогу. А уже потом пойдешь за мной, как миленькая, хоть босиком по снегу. На мельнице с тобой можно будет развлекаться до бесконечности, и в волчьей шкуре, и без нее, пока не надоешь. Все равно господин позволил тебя забрать со всеми потрохами…