Книга Шёпот берёз, страница 20 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

Долго стояли они, вглядываясь друг в друга. И не выдержала русалка – тронула сестрицыно плечо.

— Иди ко мне, коль хочешь того.

И повлекла за собой, всё глубже, глубже в густую, красноватую от закатных лучей воду.

На миг пригрезилось Арише, будто колышется что-то на иве, что образ там появился знакомый, да только шепнула ей Марфа: «Не смотри, пусть себе висит». Приободрённая голосом, взглянула Ариша твёрдо, упрямо в зелёные очи сестры. И не увидела ни тянущихся к ней из глубин реки зеленоватых тонких рук, ни полупрозрачных девичьих личиков, ни длинных, опутанных водорослями прядок волос. Только сестрицу видела, только ощущала ладонь её в своей руке. И будто согревалась та, уж боле не холодила кожу.

Обняла Марфа её, прижала к себе. И, опрокинувшись назад, упала в воду, увлекая за собой сестрицу.

Сомкнулся жадный речной рот, плеснула рыба. Всё ниже катилось алое колесо, что умаслили сегодня сельские девушки песнями, что чествовали плясками.

Последний закатный луч тронул кровавым пальцем речное дно, скользнул ласково по закрытым векам, что вот-вот распахнутся.

Комар сел на запястье, и Елена дала ему напиться – рука с диктофоном должна быть неподвижна. Профессиональная привычка: дрогнешь – и будет шорох на записи. А потом сиди расшифровывай, гадай себе, чего ты там набормотала.

Холодный, будто ключевая водица, май наконец изволил растеплиться. Солнышко мягко ложилось на плечи. Лес переливался молодой зеленью и птичьими трелями.

— Объект номер семь. – Голос у Елены чуть дрожал; надо же, какая находка! Но она старалась говорить ровно, так, как говорят с машиной. – Координаты: шестьдесят один градус, сорок две минуты северной широты…

Камень лежал в прогалине меж берёз – серый, в причудливых узорах лишайника, похожий на спину огромного животного, которое свернулось, да так и уснуло. Два метра на полтора, может, чуть больше. Обычный гранитный эрратический валун, каких ледник натащил сюда тысячами. Необычным его делала выемка на макушке – в пару ладоней в длину, гладкая, словно отполированная.

— На верхней плоскости – углубление овальной формы. Глубина около пяти сантиметров. Формой напоминает след от человеческой ступни. Так называемый следок, – продолжила девушка.

Она привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть его получше. Поправила очки. Внутри следка была вода, должно быть, дождевая.

— Внутри полости – вода. Осадки? Следы посещения: ленты на ветке берёзы рядом. Красные в горох, синие, все подвыцветшие. И – совсем старые, посеревшие от времени. Домоткань?

Елена потрогала ленты – те, что поярче, были из фабричного хлопка, как если бы кто-то изрезал на длинные лоскуты ситцевую косынку. А вот тусклые, серые, и впрямь навевали мысли о домашнем станке.

Нужно всё заснять: общий план, крупно камень, крупно ленты. Она достала рулетку, замерила углубление, записала измерения в маленький блокнот. Далее – кадр с рулеткой и следком для масштаба. Движения были привычными, быстрыми – как-никак, не первая экспедиция, да и исследовано уже шесть камней. Руки всё помнят.

А вот внутри билось что-то совсем ненаучное.

Ходят. Сюда ходят!

Елена выпрямилась, огляделась. Берёзы вперемешку с елями, лиловые островки цветущей медуницы, жёлтые – купальницы. И уверенная, натоптанная тропинка к камню. И вокруг него трава примята. И у корней кривой высокой берёзы рядом – огарки свечей, почерневшие, но не такие уж старые.