Книга Лесные ведуньи, страница 117 – Екатерина Шитова

Демьян вернулся к костру и принёс мне глиняную чашку с дымящимся бульоном. Добрый улёгся у моих ног и тихо поскуливал от радости. Я взяла чашку из рук Демьяна и сглотнула слюну. Казалось, что я не ела лет сто.

— Ешь, тебе нужно восстанавливаться. Посмотри, на кого ты стала похожа: кожа да кости! Она что, морила тебя голодом?

Я кивнула, покраснев. «Какая же я наивная и доверчивая! Если бы Демьян не подоспел вовремя, я бы теперь лежала на дне озера», – от этих мыслей мурашки побежали по коже.

— Как тебе удалось спасти меня? – спросила я, с удовольствием отхлёбывая наваристый бульон. – Ты появился на берегу очень вовремя.

Демьян присел рядом со мной, убрал из моих спутанных волос травинки и притянул к себе Доброго.

— Это он привёл меня к тебе. Если бы не он… – мужчина резко замолчал, не желая озвучивать, что бы было со мной, если бы он в последний миг не пришёл мне на помощь.

— Спасибо вам. Спасибо вам обоим! – воскликнула я, вытирая слёзы, скатившиеся из глаз. – И прости… Мне очень стыдно. Я ведь не поверила тебе тогда. И напрасно.

— Это ты меня прости, Анфиса, – сказал Демьян, серьёзно и грустно посмотрев на меня.

Я вопросительно взглянула на него. Демьян насупился, сурово сдвинул брови.

— За что мне тебя прощать?

— Если бы я с самого начала рассказал тебе всю правду, ты бы поверила мне и послушалась бы меня.

Его голос звучал глухо. Где-то возле моего уха звенел комар, но я не обращала на него внимания, боясь нарушить искренность и интимность этого момента.

— Я боялся за тебя, боялся, что ведьма навредит тебе за эти знания. Ведь все, кто как-либо их коснулся, остались покоиться на дне Мёртвого озера, – Демьян обхватил голову руками. – И я тоже причастен ко всему этому мороку, который здесь творится, Анфиса… Ты возненавидишь меня, когда узнаешь обо всём, но тем лучше. Зато ты покинешь это место без сожаления.

Внутри меня нарастал ужас, он увеличивался в размерах, становился огромным, но ничего, кроме дрожащих губ, не выдавало его. Я положила руку Демьяну на плечо, давая ему понять, что выслушаю и приму всё, что он мне расскажет. Он помолчал несколько минут, а потом сказал:

— Улита – моя мать…

Я округлила глаза и прижала руку к груди. Но Демьян не видел этого: он смотрел в колючую стену шалаша и продолжал свой рассказ:

— Нас было у неё двое. Устин, сын медведя, и я, сын ворона. Мать всегда больше любила Устина. Он с раннего детства был дерзким, смелым, сильным, а я часто болел, рос худым, хилым, только потом окреп. Брат вырос и стал умелым охотником, я же был слишком добр, жалел зверей и не хотел убивать. Мне больше нравилось изучать лесные законы, думать о вечном, спрятавшись в тени деревьев. Мы оба с Устином хорошо знали лес, но Улита заранее решила, что будущий хозяин леса – Устин.

Когда с Устином из-за его вспыльчивости случилось несчастье, Улита не могла вынести своего материнского горя. Озеро образовалось на том месте, куда капнула её первая горькая слеза. На дне этого озера она похоронила Устина.

Я не мог выносить её страданий и попытался утешить, сказал, что она не одинока, ведь у неё есть я. В ответ на это Улита зло рассмеялась и сказала, что я никогда не заменю ей Устина, ведь я совсем не такой, как он, я никогда не смогу стать хозяином леса.