Книга Отвергнутая, страница 62 – Екатерина Шитова

Маруся шутливо шлёпнула Василину по мягкому месту. Девушки засмеялись – громко, заливисто – так, как смеются лишь в молодости. У ворот Василина услышала строгий окрик отца.

— Василинка, долго не гулять! Завтра работы полно.

— Хорошо, батя! Я только на часок-другой и обратно! – весело прокричала в ответ Василина.

И вот уже длинные косы и яркие платья девушек мелькнули на тропинке за воротами.

* * *

Услышав весёлые звуки гармошки за окном, Прохор быстро натянул чистую рубаху, подпоясался, пригладил руками жёсткие чёрные волосы и выбежал из дома.

На поляне уже собрались девки и парни и было шумно: одни пели, другие плясали, третьи смеялись чьим-то шуткам. Сперва Прохор увидел на поляне Василину с подругами: они стояли кружком и о чём-то шушукались. Откинув назад рыжие косы, Василина взглянула на Прохора и, томно опустив ресницы, тут же отвернулась, щёки её при этом заалели от смущения. В груди у Прохора в тот же миг вспыхнул пожар. Рыжие кудри Василины сводили его с ума.

Когда к нему подошли парни, Прохор нехотя отвёл взгляд от девушки, поздоровался с друзьями и только потом заметил Шуру: большие карие глаза смотрели на него пристально и серьёзно. У Прохора неприятно похолодело в груди. Интересно, видела ли она, как он переглядывается с Василиной?

Ему не хотелось подходить к Шуре, но выбора не было. Шура была его невестой, их отцы сговорились об их женитьбе ещё тогда, когда сами Прохор и Шура были несмышлёными детьми. Когда они выросли, отец ещё раз спросил Прохора о том, будет ли он свататься к Шуре, и Прохор ответил, что будет. Ему, зелёному и неопытному юнцу, тогда и вправду нравилась Шура: она была спокойная, добрая, да и на лицо миловидная. Её портили только противные чёрные усики над верхней губой.

Но было и кое-что такое, что влекло Прохора к ней. Шура была послушная, как корова Зорька. Поэтому за сараями, там, где никто их не видел, она давала Прохору трогать грудь. Мягкая, пышная, тёплая упругость так манила Прохора, что он был рад жениться на Шуре в ту же минуту. Он думал, что это-то и есть любовь – дрожать от одного прикосновения к женской груди.

Тем не менее родители решили не торопить молодых и обождать ещё год-другой. И вот тут-то на беду Прохора появилась в деревне молодая рыжеволосая красавица Василина. Они с отцом приехали сюда после смерти матери из соседнего села. И едва Прохор увидал незнакомую девушку – тонкую, стройную, как деревце, с длинными руками, с пышной рыжей чёлкой, падающей на лоб, с яркими веснушками на щеках – сразу понял, что Шуру он никогда не любил по-настоящему и никогда уже не полюбит. И что любовь – это гораздо больше, чем низменная дрожь от прикосновения к тёплому женскому телу.

С тех пор все мысли Прохора заняла Василина. Он засыпал и просыпался, думая о ней: лицо, усыпанное веснушками, постоянно стояло перед его глазами. Он мечтал о встрече с девушкой. Сердце начинало трепетать раненой птицей в груди каждый раз, когда он видел её, пусть и издали.

Их познакомили на одной из вечёрок, но он не мог подойти к ней, поговорить, Шура всегда была рядом. Но однажды на Прохора обрушилась истинная удача: они возвращались с Василиной вместе с пасеки. Это были счастливейшие сорок минут. Прохор рассказывал девушке разные забавные случаи из своей жизни, и она звонко смеялась, глядя на него своими зелёными глазами.