Книга Черная рябь, страница 173 – Екатерина Шитова

— Она умерла! Она умерла!

Игнат поднял девочку за ножки и тихонько встряхнул её. И тут изо рта Уленьки выплеснулась озёрная вода, девочка открыла глаза, посмотрела мутным взглядом на Игната и, скривив маленький ротик, тоненько запищала.

Василиса замерла, её пронзительный крик оборвался, вернулся назад эхом, вторящим из туманных далей. Игнат снял рубаху, обернул ею девочку, а потом передал Василисе. Она взяла кулёк дрожащими руками, поднесла к лицу и покрыла мягкие щёчки своего ребёнка жаркими поцелуями. А потом уронила обессиленную голову на плечо мужу.

— Давай поскорее уйдём отсюда, Игнат! – прошептала она. – У меня больше нет сил!

Мужчина оглянулся и, убедившись, что поблизости никого нет: ни Нежданы, ни озёрной нежити, обнял жену за плечи и повёл к лесу.

На этот раз никто не остановил их. Игнат, Василиса и Уленька спокойно ушли из владений Жабьей царевны. Мужчина то и дело оглядывался, ожидая погони. Если бы нежить побежала следом за ними, он бы бросился на защиту и боролся бы за жену и ребёнка до последней капли крови. Лучше умереть, чем вновь отдать их на растерзание.

Но погони не было. Даже жабы и те оставили их в покое. Лес был тих и спокоен. Даже кусты и те будто расступались перед ними, чтобы облегчить путь домой.

* * *

Десять лет спустя

Василиса шла быстрым шагом по узким деревенским улочкам, то и дело оборачиваясь и поглядывая на светловолосого кучерявого мальчугана, который бежал за ней следом вприпрыжку. Мальчишка подбирал комья земли и бросал их в канавки, заросшие бурьяном. В руке у Василисы была корзинка, доверху наполненная пирогами. Чтобы не остыли, она прикрыла их полотенцем.

— Вот тебе, получай! – во всё горло кричал мальчишка.

— Поторопимся, Коленька, а не то пироги остынут. Дед любит тёпленькие, – нетерпеливо позвала Василиса, увидев, что мальчик совсем отстал от неё.

— Я не могу быстрее, маменька! На меня медведи напали! Со всех сторон лезут, проклятые, хотят сожрать! – прокричал в ответ он и запустил очередной камень в кусты.

Василиса улыбнулась, глядя на сына. Коленька был копией Игната – такие же кудри, только светлые, такое же красивое, мужественное лицо, озорные искорки в глазах. Он был тот ещё сорванец – нисколько не сидел на месте. Едва просыпался, тут же бежал на улицу помогать отцу по хозяйству или играть с соседской ребятнёй в лапту. Игнат крепко любил их долгожданного сынка, баловал его, прощал проказы. Василиса тоже души не чаяла в Коленьке, наверное, потому, что с его появлением их дом наполнился шумом, жизнью и радостью.

Дойдя до отцовского дома, Василиса открыла калитку, пропустила вперёд сына, который тут же скрылся в доме. Она вошла следом, и тут же на неё повеяло запахом родного дома. Без матери он стал пустым и унылым, но запах здесь до сих пор стоял тот же самый, что в детстве – пахло кислыми щами и пряными травами, которые теперь собирала и развешивала по стенам вместо матери Василиса. Она много что делала для отца вместо матери. Вот и сегодня – напекла пирогов с капустой и добрую половину сложила для него в корзинку.

Обняв деда в знак приветствия, маленький Коленька сел на пол и принялся гладить большого чёрного кота. А Василиса налила в чашку молока, поставила её на стол и стряхнула вчерашние крошки на ладонь.