Книга Черная рябь, страница 168 – Екатерина Шитова

Иринушка склонила голову, из глаз её потекли слёзы. Плеча её что-то коснулось, и женщина вздрогнула, увидев рядом с собой руку, покрытую лоскутами гнилой кожи. Говорят, мать смотрит на ребёнка сквозь любовную пелену, от того собственное дитя всегда прекрасно. Но что если дитя настолько уродливо, что даже любовная пелена падает с глаз? Иринушка задрожала всем телом, когда Неждана, обхватив её заплаканное лицо, прошептала:

— Обними меня, маменька! Я так долго этого ждала.

Женщина стояла, не двигаясь. От страха руки не слушались. Но, собравшись с силами, она всё же обхватила Неждану за плечи, прижала её к груди. Объятия нежити были холодными, Иринушка закрыла глаза и стала гладить мёртвую дочь по волосам.

— У Василисы был дом и родители, а у меня не было ничего. Ты ей подарила всю свою любовь, а мне не дала ни капли. Она провела с тобою много лет, я же не провела с тобою ни дня. Её ты вырастила, а меня выбросила!

С каждым словом объятия Жабьей царевны становились всё крепче. Они стягивали тело Иринушки, словно мощные канаты, душили. И наконец мёртвые руки сжали её с такой силой, что она покраснела, выпучила глаза и открыла рот, пытаясь втянуть в себя хоть каплю воздуха.

— Прости меня! – одними губами прошептала Иринушка.

Неждана душила её без всякой жалости. На мёртвом лице Жабьей царевны не было ни единой эмоции. Иринушка уже побледнела и стала опадать на землю, когда пальцы её мучительницы разомкнулись. Упав, она закашлялась, схватившись за грудь. Неждана угрожающе нависла над матерью, но больше не прикасалась к ней.

— Убей меня, дочка… – прохрипела Иринушка. – Убей! Я это заслужила.

Неждана скривила губы, резко развернулась и пошла к тому месту, где неподвижно лежала Уленька.

Оглянувшись, она вдруг вновь сразила Иринушку своей писаной красотой и статью. Будь она живой, она была бы первой красавицей на деревне. Василиса похожа на неё, но внешность её более блёклая, нет в ней той стати, которая могла быть в Неждане, если бы… Если бы она была жива. Иринушке стало ещё хуже от осознания того, что она погубила такую красоту.

— Убей меня, дочка! Я не смогу больше жить с этой виной, с этой тяжестью! Она раздавит меня!

Неждана остановилась, посмотрела на женщину и сказала:

— Раньше ты была мне очень нужна, а теперь нет. Раньше я ненавидела тебя, а теперь мне всё равно. Но я рада, что ты страдаешь. Мне радостно видеть твои мучения. Пусть вся твоя жизнь превратится в сплошные муки – вот всё, чего я хочу. А теперь уходи прочь! Если тётушка нежить захочет позабавиться с тобой, я ей мешать не стану.

Неждана взяла Уленьку на руки. Девочка встрепенулась, потянулась, как после долгого, крепкого сна, но плакать не стала, только смотрела на Жабью царевну, не моргая. Яркая луна освещала драгоценные каменья, которыми был расшит её кокошник, и они играли цветными бликами.

Неждана быстро зашла в воду по пояс и подняла Уленьку над головой, держа её на вытянутых руках. Иринушка заголосила, бросилась за ней, но Неждана уже развела руки в стороны, и Уленька с громким всплеском упала в тёмную воду. По озеру пошли высокие волны, они закручивались от центра и расходились в разные стороны, расплёскивая о берег крупные брызги. Иринушку отбросило к берегу мощной волной, она больше не смогла встать.