Книга Черная рябь, страница 154 – Екатерина Шитова

Удивительно, но мы были похожи с этой дикой озёрной девчонкой. Я ясно видела сходство, когда мы склонялись к воде, чтобы умыться. Глаза, нос, губы – мы словно и вправду были родными сёстрами! Если бы ты сама увидела её, маменька, то не поверила бы своим глазам, так мы были похожи! Только волосы у меня были светлые, а у Нежданы – чёрные. Я спросила, где её родители, и она от этого сделалась несчастной. Оказывается, её бросила у Зелёного озера родная мать. Не знаю, как такое возможно, наверное, у этой женщины сердце из камня, если она обрекла на погибель родного ребёнка!

Иринушка затряслась, обхватив себя руками, по её побелевшим щекам полились слёзы, но Василиса этого не заметила, она задумчиво смотрела в окно – туда, где солнце играло бликами с дождевыми каплями, застывшими на стекле.

— Мы быстро подружились с Нежданой, с утра до ночи бегали и играли, прячась друг от друга между деревьями, катались кубарем по земле, визжали и хохотали на весь лес. А потом я встретилась с чудищем! Оказывается, Неждана жила у Зелёного озера не одна. Её растила озёрная нежить. Как-то мы, уставшие от игр, лежали в траве, и вдруг поблизости заскрипели деревья, зашуршали кусты. Я испугалась, а Неждана улыбнулась и сказала, что это тётушка накормить нас пришла.

Знаешь, на кого была похожа её тетушка? На огромную мерзкую жабу, только тело её было длинным-предлинным. Встав на задние лапы, жаба схватила нас обеих за шкирку и понесла к озеру. Я визжала от страха и вырывалась, а Неждана смотрела на мои тщетные попытки освободиться и смеялась, запрокинув голову. Жаба зашла в озеро, опустила в воду нас обеих и принялась полоскать, водя лапами в разные стороны – так, будто мы были не детьми, а испачканной одёжей. Я думала, что захлебнусь от такого купания. Но нет, этого, слава богу, не случилось. Потом жаба бросила нас на берег, пододвинула большой круглый лист кувшинки, на котором копошились мерзкие белые черви. Черви, представляешь? Пока я с отвращением рассматривала их, Неждана подхватила самого жирного двумя пальцами и тут же отправила в рот. Я думала, что меня вырвет, но она толкнула меня в бок и сказала:

— Ешь, а не то я всех съем, и тебе ничего не останется!

Она ухмыльнулась и отправила очередного червя в рот. Я тогда так и не съела ни одного. Но позже голод всё же взял своё. Знаешь, эти черви были не так уж противны на вкус, особенно если закусывать их молодым рогозом.

Всё остальное время мы с Нежданой играли с жабами, которых на Зелёном озере было бессчётное число. Мы прыгали за ними, а потом – от них. Мы без устали бегали по лесу, срывали озёрные купальницы и плели венки, на ночь устраивались в огромном травяном гнезде, под боком у нежити, которую Неждана звала тётушкой.

Знаешь, маменька, мне ведь нисколько не хотелось тогда возвращаться домой! Я была свободной и счастливой! Никогда я не испытывала такого счастья дома, при вас с отцом. И, может, я бы и не вернулась никогда от Зелёного озера, навсегда бы осталась там. Но однажды нежить чуть не утопила меня в озере. Неждана снова спасла меня – вытащила со дна, освободила мой рот от тины. В тот день она сказала, что мне больше нельзя здесь находиться, если я хочу остаться живой и увидеть родителей.

Нам обеим стало грустно, и мы задумали породниться – расцарапали острыми камнями запястья, чтобы смешать кровь. И вот тут обнаружилось наше различие. Моя кровь была алой и горячей, кровь Нежданы была чёрной, тягучей и холодной. Когда наша кровь смешалась, щёки сестрицы порозовели, гнилые раны на лице затянулись. Она обрадовалась, решив, что теперь навсегда останется такой. Но живая кровь быстро остыла в меёртвом теле. Тогда я пообещала Неждане, что буду приходить и делиться с ней кровью, чтобы она хоть иногда могла быть такой же, как я. А чтобы озёрная нежить меня больше не тронула, сестрица дала мне с собой жабью кожу.