Книга Черная рябь, страница 102 – Екатерина Шитова

Василий поднялся на ноги и махнул на неё рукой.

— Отстань уже от девки! – строго сказал он. – Я не знаю, кто из вас кого больше мучает: она тебя или ты её. Не знаю, кто из вас больше дурной: она или ты!

Иринушка всхлипнула и укоризненно покачала головой. А позже вечером она, ещё раз обдумав совет повитухи Пелагеи, решилась идти к ведьме Матрёне в деревню за рекой.

— Уж я из тебя нечисть-то вытрясу! – прошептала она, укрывая одеялом спящую Василису.

Помолившись, Иринушка легла в постель и прижалась к спине спящего мужа. Ей, как всегда в последнее время, не спалось. Теперь ещё и жуткие, противные жабы мерещились в темноте по углам…

* * *

Следующим утром Иринушка собрала и отправила Василия на ярмарку, а сама открыла сундук, в котором когда-то хранилось её приданое, и принялась рыться в нём. Выбрав яркий, цветастый платок, подаренный не так давно мужем и ни разу ещё не надёванный, Иринушка поцеловала спящую дочку, закрыла дом на замок и отправилась в путь.

Женщина, вышедшая на крыльцо добротного деревянного дома, вовсе не была похожа на ведьму. Так подумала Иринушка. Она была молода, красива и румяна, в её густых чёрных волосах не было ни единого седого волоска. От такой красоты и стати Иринушка даже растерялась.

— Здравствуй, девица! А я к Матрёне пришла. Говорят, она людям в их бедах помогает. Как мне найти-то её? Не подскажешь? – неуверенно спросила она.

В сенях появились два парнишки, один повыше ростом, другой пониже. Оба с любопытством рассматривали Иринушку, выглядывая из-за спины черноволосой женщины.

— А кто это, маменька? – спросил тот, что был выше.

— Иван, Стёпушка, а ну, брысь домой! Нечего тут зенки свои пялить, да уши развешивать! – обернувшись к мальчишкам, строго крикнула женщина.

Голос её был хоть и высокий, но сильный и властный, что сразу добавило ей возраста. Повернувшись, она обожгла Иринушку не то строгим, не то злым взглядом. Теперь у Иринушки язык бы не повернулся назвать её «девицей». И как можно было так сглупить? Ведь это и есть ведьма Матрёна, о которой рассказывала старая повитуха! Женщина, будто прочитав её мысли, возмущённо проговорила:

— Давным-давно я не девица! И не ведьма! Пару раз травами чужую хворь вылечила, так уж сразу ведьмой нарекли! Что за люди? Зло делаешь – судачат об тебе, добро делаешь – ещё больше судачат!

Иринушка покраснела от смущения. А Матрёна продолжала сверлить её суровым взглядом тёмных глаз.

— Ну извиняй, коли обидела! Просто я слыхала, что ты в лесу с ведьмой жила, училась, наверное, у неё…

Женщина фыркнула, махнула рукой, давая понять, что не хочет говорить об этом. Потом недовольно покосилась на узелок в руках Иринушки и сказала:

— Ты не ходи вокруг да около, бабонька, лучше сразу скажи – зачем пришла? Чего тебе от меня надобно?

Иринушка тяжело вздохнула и проговорила:

— Дочка у меня умом тронулась. Вылечить её хочу.

Матрёна нахмурилась, сложила руки на груди.

— Такая родилась или случилось что?

Иринушка снова вздохнула, смахнула с глаз подступившие слёзы.

— В лесу заблудилась, несколько недель где-то бродила. Мы думали, её звери задрали. А потом она взяла и вернулась. Только пришла странная, будто сама не своя.

— А чья же, если не своя?

Матрёна хитро прищурилась, красивые губы тронула лукавая улыбка.