Онлайн книга «Черная рябь»
|
— Она у тебя будто околдованная. Будто что-то тянет её обратно в лес – туда, откуда она пришла. Матрёна помолчала, а потом резко повернулась к Иринушке, глаза её дико сверкнули. — А может, она и вовсе не хотела из лесу-то возвращаться? Иринушка побледнела, схватилась за край кофты и сжала её, что есть сил. Ей хотелось разрыдаться, но при ведьме было стыдно распускать свои чувства. Помолчав, она тихо сказала, будто не Матрёне, а самой себе: — Всяк человек хочет домой вернуться. Дома лучше, чем в лесу! — Вот уж не знаю! – ответила ведьма и снова хитро взглянула на Иринушку. Обе женщины замолчали, перевели взгляды на девочку. А той уже не сиделось на месте, она так и норовила вскочить с лавки, но Матрёна крепко держала её за руку. — А ты, бабонька, от меня ничего не утаиваешь? – спросила Матрёна Иринушку. – Слишком уж сильно ты вперёд клонишься. Будто тайну какую тяжёлую на сердце носишь. Иринушка распрямила плечи. Ей и вправду тяжёло жилось в последнее время. Тайна, которую она усердно закапывала поглубже в памяти, так и рвалась наружу. Да и мерещилось порой всякое… Но зачем об этом знать Матрёне? Нет уж, она свой секрет не выдаст, а то как ещё дойдут слухи до Василия! Что тогда будет? Так подумала Иринушка, а вслух сказала: — Нечего мне от тебя скрывать! Она крепче прижала к себе дочь, удерживая её на месте. Василиса выгибалась, пытаясь вывернуться из материнских рук, пыхтела от натуги. — Да отпусти ты её! Все руки уже у девки в синяках! Ты её своей материнской любовью скоро задушишь! – спокойным голосом произнесла Матрёна. Иринушка замерла в нерешительности, а потом разжала пальцы. Василиса дёрнулась и, оказавшись на свободе, запрыгала по кухне, заквакала, широко разевая рот. Иринушка покраснела от стыда, опустила голову, а Матрёна встала и спокойно подошла к печи. Плеснув в чугунок воды, она бросила туда несколько сухих травинок и, поставив чугунок на огонь, принялась помешивать содержимое, шепча на него заклинание. По избушке поплыл приятный травяной аромат. Иринушка явственно различила мяту и валериану, но ещё было в нём что-то терпкое, горьковатое. Такой травы она не знала. Как заворожённая, она наблюдала за уверенными и спокойными движениями Матрёны. Недаром люди прозвали женщину ведьмой – было в ней в ту минуту что-то жуткое, нечистое: в тёмных глазах плясали языки пламени, щёки раскраснелись от жара печи, а чёрные волоски у лица растрепались и взмокли. Плеснув в глиняную чашку тёмную травяную жидкость, Матрёна подула на неё, перелила в стеклянный сосуд и закупорила его деревянной пробкой. — На, возьми, бабонька, – Матрёна протянула сосуд Иринушке. – Давай дочке перед сном по капле на язык. — Всего по капле? – удивилась Иринушка. – Разве капля поможет? Ведьма усмехнулась и ответила: — Две капли капнешь, она у тебя несколько дней проспит. А если три или четыре капнешь, то не проснётся больше никогда. Иринушке вдруг стало зябко, она поёжилась и засобиралась домой. Схватив Василису за шиворот, она подняла её на руки и вынесла из избы. Благодарить ведьму нельзя, помощь не сработает – это Иринушка помнила, поэтому просто кивнула Матрёне на прощание и скорей побежала домой. * * * Василий, узнав о том, что жена водила дочь к ведьме в соседнюю деревню, не на шутку рассердился. |