Книга Ведьмы, страница 63 – Екатерина Шитова

Мое лицо все сильнее и сильнее вытягивалось от изумления, когда я слушал то, что говорит Паулина. В моей голове не укладывались ее слова. Жизнь за последние дни столкнула меня с невозможным. Но, оказывается, это было лишь начало того безумия, в эпицентре которого я оказался.

Я сел на могильный холм и обхватил руками голову. Виски выламывало от боли, казалось, череп сейчас взорвется от того, что происходит под ним. Какой же это был абсурд: та, что должна лежать сейчас под этой толщей черной земли, стоит передо мной, словно живая, говорит, словно живая, думает, словно живая. Вот только любить меня, словно живая, она никогда не сможет…

— Теперь ты знаешь, что все наши чувства – не настоящие, – тихо проговорила Паулина, как будто прочитав мои мысли, – а значит, не стоит ради меня рисковать своей жизнью. Уезжай отсюда – так далеко, как только сможешь.

— Почему ты так беспокоишься обо мне, ты же не можешь чувствовать? – воскликнул я.

Паулина пожала плечами и грустно вздохнула.

— Может быть, если ты исчезнешь, она скорее отпустит нас… Я устала, Вадим. Я очень устала. Я хочу спокойствия и темноты, которые она у меня отняла.

Из темных глаз Паулины потекли слезы – прозрачные крупные капли. Я не мог поверить, что все это ненастоящее. Я подошел к ней, поцеловал мокрые щеки и прижал к себе. Взгляд мой снова упал на памятник, на котором было написано то, что моей возлюбленной уже давно нет в живых. Но я сейчас не хотел думать об этом.

Я закрыл глаза и зарылся лицом в ее волосы, которые по-прежнему хранили аромат дорогого парфюма. Это был запах жизни, а не смерти. Этот запах, несмотря ни на что, дарил мне призрачную надежду на счастье.

В этот момент над кладбищем раздался страшный раскат грома. Мы оба с Паулиной вздрогнули.

— Это она! Ведьма Агнесса!

Паулина резко отпрянула от меня и бросилась бежать со всех ног к выходу. Я медленно побрел следом за ней. Казалось, за последние полчаса из меня выжали все эмоции и чувства. Хотелось доползти до своей кровати, лечь пластом и провалиться в глубокий сон.

И когда в разрывающемся от молний небе я увидел очертание лица старой ведьмы, которая разевала огромный, черный рот, как будто намеревалась проглотить меня целиком, я вытянул вперед руку и показал ей средний палец.

Очень часто в моменты, когда мозг от изобилия эмоций отказывается мыслить логически, и в голове крутится лишь один вопрос – "что же делать?", решение вдруг возникает в голове спонтанно, неожиданно и совершенно чудесно. Я называю эти моменты "долгожданным просветлением".

Именно просветление и случилось со мной той ночью по пути к дому. Потому что утром я встал, умылся, позавтракал и отправился в лес за Ведьминым Цветом, точно зная, что мне нужно сделать, чтобы разобраться со всем этим бредом, в который превратилась моя жизнь…

Часть III

В лесу было на удивление тихо и спокойно. Поначалу я шел бодро и уверенно, без труда преодолевая живописные овраги, заросшие папоротниками, и непроходимые чащи с буреломом и поваленными стволами деревьев. Я даже успевал время от времени фотографировать лесные красоты и спел вслух пару песен Боба Марли.

Родимое пятно на груди по-прежнему ныло и пульсировало. И чем дальше в лес я заходил, тем сильнее я ощущал эту пульсацию. Родинка, поставленная моей матерью Лаурией, в очередной раз предупреждала меня об опасности.