Книга Ведьмы, страница 66 – Екатерина Шитова

По пути к пещере я снова думал о жизни и о ее непредсказуемых поворотах. Я думал о любви и самопожертвовании, об обидах и мести. Думал об иллюзиях, которые зачастую одурманивают нас похлеще всякой магии, и о надежде, которая, как обычно, умирает последней…

Интересно, если бы мы с Паулиной встретились при ее жизни, она бы смогла полюбить меня по-настоящему?

* * *

Пещера была совсем маленькая, едва заметная среди массивных каменных валунов, которые размещались у подножия горы. Лесовые остановились возле нее и смотрели на меня пустыми, черными глазницами.

— Уходите! Идите назад! – крикнул я, махнув на них рукой.

Лесовые начали медленно разворачиваться и вскоре ушли – скрылись между деревьями, как будто растворились в воздухе.

Я нагнулся, осторожно заглянул внутрь и увидел, что все внутри пещеры покрыто разросшимся папоротником. Всматриваясь в темноте в густую зелень, я пытался найти глазами необычный цветок. Но его нигде не было видно. Тогда я пролез внутрь, сел на каменистый выступ и замер неподвижно.

Я сидел так очень долго – минуты, часы и дни. А потом из густой листвы вдруг поднялся вверх тонкий стебель, на конце которого рос большой алый бутон. Лепестки его светились золотым свечением и медленно раскрывались один за другим, обнажая ярко-пылающую огнем сердцевину.

Я затаил дыхание – так прекрасна была вся эта картина. Цветок горел, и пламя его дрожало, бросая на своды пещеры причудливые тени. Я сидел и смотрел на всю эту диковинную красоту долго – до тех пор, пока не услышал шум и крики, доносящиеся с улицы сквозь узкий вход. Выглянув наружу, я увидел ведьму Агнессу, а рядом с ней – Паулину.

Я почувствовал, как мое сердце сжалось от тоски при виде возлюбленной. Неимоверными усилиями я заставлял себя не думать о Паулине, но все равно мои мысли снова и снова возвращались к воспоминаниям о ней. Мое сердце, моя душа и моя жизнь – все принадлежало этой длинноволосой девушке в длинном черном платье.

— Вадим! Если ты здесь – уходи! – закричала Паулина, – она убьет тебя!

Ведьма, видимо, не ожидая такого предательства со стороны "дочери", развернулась, схватила Паулину за волосы и с размаху ударила ее по лицу. Та упала, и я сжал кулаки от ярости.

— Мерзавка! А я ведь хотела подарить тебе вечную жизнь! – прошипела ведьма.

— Мне не нужна вечная жизнь. Уж лучше спать в темной, холодной могиле, чем проживать такую жалкую, подневольную жизнь! – воскликнула девушка.

Кожа не ее щеке треснула и обвисла безобразной складкой, обнажив белую кость черепа, но Паулина уже давно не чувствовала боли.

Я снова залез в пещеру, спрыгнул в заросли Ведьминого Цвета и стал пробираться сквозь пышные, ажурные листья к горящему цветку.

"Ты готов к смерти?" – слова Хозяйки лесных духов громко звучали в моей голове.

Я и сам задавал себе этот вопрос миллион раз, когда шел сюда. Но… Любовь стоит того, чтобы умереть ради нее. Иначе это не любовь вовсе.

Я готов.

Подняв дрожащую руку, я поднес ее к цветку и почувствовал, как пальцы обдало жаром. Я закрыл глаза, и передо мной возникло прекрасное и грустное лицо Паулины. А потом вдруг рядом с ней появилось еще одно женское лицо – красивое и мудрое, принадлежащее светловолосой женщине с венком на голове. Мама? Она смотрела на меня и улыбалась.