Книга Избушка на костях, страница 81 – Ксения Власова

Как и всегда в таких случаях, разум мой освободился от лишних мыслей, сердце, сделав переворот, успокоилось, а дыхание выровнялось. Паника, едва мелькнув на горизонте, будто хвост рыжей лисы, пробравшейся в курятник, тут же растворилась в жилах.

Яга опустилась на землю и положила ладонь на нос волка.

— Отпусти, – сурово приказала она. – А ну!

Шершавый язык прошелся по моему запястью, зубы царапнули нежную кожу. Волк выплюнул мою руку, будто отраву. Я отпрянула от зверя и вытерла чуть ноющее запястье об сарафан – слюни стряхнуть.

Изящная ладонь Яги с чистыми, аккуратно подстриженными ногтями соскользнула с носа волка на его пасть. Тонкие пальцы впились в спутанную гриву шерсти, причиняя зверю боль и заставив того беспомощно застыть подле ног ведьмы.

— А теперь беги куда глаза глядят, – резко сказала Яга и оттолкнула от себя зверя. – Да не возвращайся!

Невидимая сила подняла княжича в воздух, закрутила на месте так, что я едва успела заметить, как сверкнули упрямые звериные глаза, да выбросила куда-то далеко за горизонт. Яга постояла немного, прикрывшись ладонью от солнца, высматривая место за темно-зелеными шапками сосен, куда приземлился княжич, и махнула мне.

— Идем, багульник соберем. Он тут подле болота цветет. Его-то ты знаешь, для чего хранят?

— Почему ты его не расколдуешь? – тихо спросила я. – Сглупил он, с кем не бывает?

Яга широкими шагами удалялась с тропы в сторону дремучих кустов. Я поспешила за ней. Пробираясь сквозь чащу, едва не поскользнулась на влажных, покрытых изумрудным мхом камнях. Где-то здесь и правда есть источник.

— Со всеми бывает, – не оборачиваясь, легко согласилась Яга. Из-под ее цветастого платка выпали белые, точно лен, пряди волос. – Только за любую ошибку платить надобно.

Я застыла, будто в стену врезалась. В памяти суетливыми птицами замельтешили недавние воспоминания. Тим тоже на днях рассуждал о неминуемой расплате, настигающей каждого.

— А ты, значит, та, кто плату эту взимает? – мрачно бросила я.

Яга обернулась через плечо. На ее алых, мягких губах притаилась кислая, словно спелый щавель, улыбка:

— Ты теперь тоже.

Я не стала спорить, только упрямо вскинула подбородок. Это мы еще посмотрим! Пусть я ведьма, но жить буду по своим правилам, не чужим. А иначе стоило ли бежать на окраину леса, в избушку на костях?

Потаенными, петляющими, будто давший деру заяц, тропинками мы вышли к заросшему кувшинками болоту. Трава вокруг него искрилась на солнце всеми оттенками зеленого: от темно-бирюзового до салатного. Яркие, сочные краски резали глаз, и ненадолго я прищурилась, привыкая к ним.

Земля под ногами потеряла былую твердость. Лапти кое-где увязали в жиже, но неглубоко. Подле болота, на мшистых кочках, раскинулись заросли кустов. Их нежно-розовые цветы, подобно лиловому облаку, заволокли мрачное низовье, разлив по воздуху дурманящий сладкий аромат.

— Рви, не жалей, – не то попросила, не то приказала Яга. – Он от кашля вернее буквицы поможет.

Она протянула мне нож, и я сжала деревянную ручку, гладкую от многочисленных прикосновений. На темной поверхности чернели полустертые буквы. Их я не прочитала: грамоте меня учил Тим, но не слишком охотно.

Догадка, будто наглый зевака в толпе, толкнула меня и испарилась, оставив после себя горьковатый привкус на кончике языка.