Книга Избушка на костях, страница 101 – Ксения Власова

Я знающе приступила к делу. Дома только я заведовала хлебами, у мачехи они получались мягкими, сыроватыми. У меня же всегда хорошо простукивались.

— Ждем кого или?.. – осторожно спросила я.

— Или, – коротко ответила Яга. – Сами в гости отправимся. Вот и гостинец готовим.

— Для кого?

— Для водяного.

Я постаралась не выказать своего изумления. Кощей при первой встрече сказал, что я привыкну к царящим здесь чудесам, и мне иногда чудилось, что так оно и случится. Но затем происходило что-то совершенно неожиданное и удивительное, что снова переворачивало мир вверх тормашками.

— Хлеб – всему голова. С любовью выпеченный, он ведь не только телесный голод утоляет, но и печаль облегчает, согревает в тоске, дает жизнь и продлевает ее. Нет лучше угощения для водяного, позабывшего в себе все человеческое и смутно скучающего по минувшему.

Я кивнула, умело вымешивая тесто. В четыре руки дело шло быстрее. Зачем умасливать водяного, я не спросила. Уже по опыту знала: Яга роняет слова, словно драгоценные камни, – осторожно и с легкой неохотой, а потому скажет столько, сколько мне надобно знать: ни больше и ни меньше.

Сияющее на небе яркое солнце вдруг ухнуло в набежавшие сизые облака. Во дворе потемнело, а в трапезной, если бы не пламя огня в открытой заслонке печи, будто и вовсе ночь опустилась. В распахнутые ставни залетел ослепляющий сгусток цвета расплавленного злата и принялся расти. Я отступила на пару шагов назад и прикрыла глаза ладонью, силясь рассмотреть, что происходит. Взгляду сделалось больно от наполненного жаром света. Яга осталась на месте, лишь подбоченилась да сложила руки на груди.

— Красно Солнышко, вот так встреча! – проговорила она. – Чем обязаны такому дорогому гостю?

Сгусток истаял, и перед нами предстал Красно Солнышко – таким, каким я его запомнила: ярко-желтый кафтан, расшитый драгоценными самоцветами, сафьяновые сапоги, движения быстрые, сопровожденные золотыми всполохами.

— Ну здравствуй, Яга! – широко улыбнулся он и распахнул объятия. – И тебе, ведьма костяная да молодая, необученная, мое почтение.

— И тебе не хворать, – величаво отозвалась Яга. Ее прищуренные глаза изучали гостя с легкой настороженностью. – Прости, обниматься не стану: ожоги потом вовек не вылечу.

Красно Солнышко хитро улыбнулся и спрятал руки за спину. Под глазами пролегли морщинки-лучики, а на самом лице читалась радость плута, устроившего хорошую потеху. Я потерла шрам на руке, оставленный прикосновением Красна Солнышка. Кожа уже давно зарубцевалась, и отметка, спасшая мне жизнь в столкновении с Ночью, ныла разве только к дождю. Но бросаться в объятия то ли к природному духу, то ли к древнему божеству мне все равно не хотелось.

— Да я не в обиде, – усмехнулся Красно Солнышко. – В другой раз обнимемся.

Яга, на миг растеряв свою царственную неспешность, трижды поплевала через левое плечо и только после этого хмыкнула.

— Нет уж, гость дорогой да любимый, обнимемся мы с тобой в лучах последнего заката. До этого дня еще немало воды утечет… Не накликай беду раньше времени!

Я притихла, силясь сообразить, о чем толкует Яга. Снова между ее слов, точно начинка в пироге, притаился скрытый смысл. Тот, что однажды я постигну, если хоть немного приближусь к тем знаниям, что бережно хранят и избушка, и ее хозяйка.