Книга Черная невеста, страница 189 – Мария Покусаева

Хотя пообещала лорду Макаллану, что не даст своему сердцу окаменеть. Тот посмеялся и сказал, что не сомневается в ней.

Ронан и кузен Бенджи постоянно были рядом и еще Розалин, которую удалось уговорить перейти от лорда Силбера к новой хозяйке. Без них Флоренс, наверное, сломалась бы. Вышитый чертополох она постоянно носила в кармане, напоминая себе о грубых стеблях и острых шипах и о том, что чертополох растет там, где нежным садовым цветам не выжить. Значит, и Флоренс может цепляться за жизнь и тянуться к солнцу, несмотря ни на что!

К тому моменту, как все закончилось и прошлое превратилось в ворох воспоминаний, бумаг и цифр на банковском счету, наступила весна. Небо было ясным, в парках пробивались первоцветы, по городу ползли новые слухи – уже о ком-то другом.

Флоренс спустилась по лестнице в холл дома у площади Тернера – в последний раз, потому что мистер Макаллан должен был продать его и уже даже нашел покупателя. Деньги, которые она с этого получит, Флоренс попросила разделить между обителью Святой Гертруды, где лечилась ее мать, и движением мисс Лилиан. У нее и так было достаточно средств, чтобы прожить долгую спокойную жизнь.

За окнами стоял яркий солнечный день.

На голых ветках деревьев набухли первые почки.

Розалин открыла окна в одной из комнат – теперь в доме было очень свежо, пахло льдом, ветром и влажной землей. Флоренс даже пожалела, что не останется в Августе и не увидит, как город медленно оживает и расцветает. Впрочем, кто знал, что ждет ее в Грей-Стоуне? Говорят, он тоже красив весной!

Ронан стоял в холле, рядом с вещами Флоренс – в этот раз их стало больше. Он был в дорожном костюме, но с брошью-чертополохом на лацкане, гладко выбрит и строг. Флоренс улыбнулась. За почти полгода жизни рядом она успела привыкнуть к мистеру Макаллану, и сейчас в сердце тянуло чем-то сладко-горьким, как весенний ветер.

— Флоренс. – Он снял шляпу и пригладил густые темные волосы.

За все это время он ни разу не оговорился и не напомнил ей, что их связывает чуть больше, чем это странное покровительство.

— Как настроение?

— Чудесное. – Улыбка Флоренс стала шире, но в носу почему-то защипало. – Я готова, но, если вы не против, хотела бы немного посидеть, прежде чем мы уедем отсюда.

Он вытащил часы из кармана и открыл их:

— Полдень, почти ровно. Четверть часа у нас есть, но больше я бы не рискнул.

Флоренс прошла в комнату с открытыми окнами – они выходили в крошечный, в десяток шагов по диагонали, внутренний сад, пустой, с единственным кустом шиповника посередине.

— Не жалко вам продавать этот дом? – спросил Ронан, оглядываясь.

Флоренс пожала плечами.

— Он напоминает совсем не о том, что мне хотелось бы сохранить, мистер Макаллан, – ответила она. – Так что я не жалею. Пусть те, кто поселится здесь после меня, сделают его лучше.

Ронан улыбнулся и покачал головой.

Флоренс высунулась в окно, привстав на цыпочках, и посмотрела вверх. Небо было синим, с легкой, почти прозрачной вуалью облаков где-то очень высоко. Весенний холод обжигал щеки и нос.

— А есть ли то, что вам хотелось бы сохранить? – вдруг спросил Ронан где-то за ее спиной.

Голос у него дрогнул. Прежняя Флоренс, пожалуй, не заметила бы этого или посчитала бы чем-то, что не связано с ней.

— Без сомнения, мистер Макаллан, есть вещи, которые мне очень хочется сохранить, – сказала она, не торопясь оборачиваться. – К примеру, ту команду для Ричарда Третьего, которой вы меня научили. Кажется, вы замялись и покраснели, когда я уточнила, как это переводится, и сказали, что это приказ откусить что-нибудь ненужное плохому человеку. Но знаете, – она обернулась, – я потом нашла перевод.