Книга Черная невеста, страница 187 – Мария Покусаева

Она почувствовала ярость, ненависть, холодный расчет, обиду и триумф, настороженное ожидание и ужас, а еще огонь, дерево и металл: много стали, бронзы и серебра за своей спиной. В этом металле звенела сила, страшная, разрушительная, но не злая, эта сила привыкла защищать. И когда Флоренс попросила, сила откликнулась.

— Лорд Макаллан, – откашлялся мистер Янг и посмотрел на Флоренс с чем-то, похожим на уважение. – У вас очень красивая коллекция оружия. Но если мы сейчас ничего не сделаем, боюсь, она может обрушиться на нас.

— Что? – Алек Макаллан обернулся, тоже посмотрел на Флоренс – за спину Флоренс, и на его лице медленно разлился ужас.

Он прошептал что-то, но Флоренс это не услышала, скорее уловила, почувствовала слова молитвы к святой Уиннифреде.

Отец Сэмюэль был бледен, Флоренс чувствовала, как его сердце бьется где-то под ребрами, под плотной тканью священнического одеяния. Она знала, что может заставить это сердце замереть, и это ее ужасало – Флоренс совсем не хотела кого-то убивать! Она не одна здесь, и пусть с отцом Сэмюэлем разбирается кто-то другой. Тот, кто знает, как именно с ним разобраться.

Флоренс вздохнула, как ее учили, и постаралась успокоиться.

— Милая! – Глория, оказавшаяся рядом, взяла ее за руку ласково и осторожно. – Милая, достаточно. Пожалуйста, положи на место то, что взяла.

За спиной Флоренс раздался грохот, а потом она потеряла сознание.

Приходить в себя было тяжело. Флоренс казалось, что она заснула после лихорадки и проспала больше суток, из-за чего разболелось голова, а тело отвыкло двигаться.

У ее ног лежало что-то теплое и живое. Флоренс чуть не вскрикнула, а потом поняла – это всего лишь Ричард Третий. Наверное, она уснула у камина: его оранжевые отблески она увидела, стоило приоткрыть глаза.

В нос ударил резкий запах спиртного. Виски. Флоренс чихнула и дернулась, пытаясь отодвинуться подальше.

— Очнулась, – сказал лорд Макаллан. – И кажется, вполне в сознании. Флоренс, вы слышите меня? – Она кивнула, а он провел рукой у нее перед лицом. – Сколько пальцев?

— Три, лорд Алек.

Язык шевелился с трудом. Мир кружился – не как во время приступа, иначе. Казалось, разум Флоренс медленно, кусочек за кусочком, собирал его в целое. Вот камин. Вот серьезный и сосредоточенный Ронан, на лице которого так много тревоги, что это почему-то греет душу. Вот его отец, тоже волнуется, но скрывает это за добродушной грубостью, с которой пытается шутить. Вот дядя – злой и бледный, с блестящими глазами и совершенно незнакомым выражением лица, потерянный и жалкий, а рядом с ним пустое кресло.

Память возвращалась.

Флоренс резко села, отчего голова отозвалась болью. Сеньора дель Розель мягко сжала ее плечо.

— Не стоит волноваться, дитя, – сказала она, и почему-то Флоренс не смогла не послушаться, как тогда, в их первую встречу. – Все хорошо. По крайней мере, для вас и ваших союзников.

Что-то звякнуло.

Флоренс обернулась: за ее креслом на полу лежали мечи, ножи, шпаги, кинжалы – в общем, все то, что еще недавно украшало стену каминного зала Макалланов. Лорд Алек подошел и поднял фамильный клеймор – легко, будто тот весил не больше столового ножа.

— Здешний воздух и правда неплохо влияет на вас, маленькая мисс, – с насмешкой сказал он.

Флоренс перевела взгляд на остальных. Дядя не смотрел в ее сторону, словно боялся или не хотел видеть, потому что это причиняло ему боль.