Книга Черная невеста, страница 158 – Мария Покусаева

— Какие таблетки ты подменила? – спросил Бенджамин тихо.

Хотя и так понял.

— У Флоренс у зеркала стояли. Помнишь, к нам приходил врач незадолго до ее помолвки?

Вдох. Выдох.

— Да, помню. У Флоренс случались приступы вроде обмороков, поэтому…

— Все говорят, что она свихнулась! И убила мужа, потому что она сумасшедшая! – яростно перебила его Дженни, словно оправдывалась, и добавила тише: – Она и так была странная всегда. Подняла шум на званом ужине, помнишь? Когда лорд Маккензи сказал ей, кто она такая.

— Лорд Маккензи был крайне груб. Наговори он тебе подобных мерзостей, ты бы тоже расплакалась. – Бенджамин посмотрел в лицо сестры, но в глазах Дженни не было сожаления о сказанном – только страх.

— Говорят, что она заразилась безумием от матери, – прошептала она. – И я подумала: а что, если пилюли его сдерживали? А я по глупости…

Дженни колотило. Она замолчала, кусая губы. Пришлось снова сжать ее запястья, холодные как лед. По крайней мере, подумал Бенджамин, по крайней мере, она понимала, что поступила плохо. Очень плохо.

— Дженни. – Бенджамин увидел, как ее глаза расширились от ужаса. – Есть здесь связь со смертью лорда Найтингейла или нет, ты поступила отвратительно. И все настолько серьезно, что за это могут посадить в тюрьму. Кто подговорил тебя?

Он поднялся и положил руки ей на плечи. Дженни, удивленная и зареванная, смотрела на него круглыми глазами, пустыми как у куклы, и открывала рот. Наверное, она ждала чего-то другого. Что Бенджамин ее пожалеет. Или сразу успокоит, мол, связи и правда нет, просто их кузина оказалась злой колдуньей. Или за ручку отведет к отцу, как сделал в детстве, и скажет, что она не виновата, она не думала, она не…

Но Бенджамин лишь смотрел на сестру и ждал, а когда она снова захныкала, легонько встряхнул за плечи – голова Дженни мотнулась из стороны в сторону.

— Кто. Тебя. Подговорил?

— Отец… – сказала она заплетающимся языком, и сердце упало. – Отец Сэмюэль.

— Что?

Бенджамин не поверил своим ушам. Матильда тоже – вопрос они задали вместе. Видимо, ей сестра не рассказала всех подробностей.

Дженни моргнула – опять по-кукольному. Она всегда так делала, когда ее в чем-то обвиняли. Обвинения злили ее, заставляли выкручиваться и врать, и сейчас сквозь страх вновь проступала эта злость.

— Он же священник, – растерялся Бенджамин. – И всех нас знал с детства.

— И что? – Дженни сощурилась, а потом с нее слетела вся злоба, и она разревелась, как маленькая девочка. – Я дура, правда, я дура! Я не подумала! Бенджи, я не хочу в тюрьму! Давайте никому не скажем?

Матильда скрестила руки на груди.

— Ну и сука ты, Дженнифер Силбер, – выдохнула она.

На лице Дженни расцвело изумление. Такое иногда бывает у тех, кто получает пощечину в ответ на дерзкие слова.

— Я? – попыталась возмутиться она.

— Хватит! – одернул их Бенджамин и прикрыл глаза.

Сосчитать до десяти оказалось достаточно, чтобы вернуть спокойствие. Сестры все это время пристыженно молчали. Бенджамин посмотрел на Дженни: она сидела, сгорбившись, как мокрая птичка. Очень жалкая, очень… несчастная.

— Дженни, – позвал он.

Она подняла взгляд, и сейчас Бенджамин действительно видел на ее лице сожаление.

— Ты сможешь повторить то, что ты сказала мне, другим людям?

— Папе? – спросила она испуганно.