Книга Черная невеста, страница 157 – Мария Покусаева

— Не нужно ли вам спать, юные леди? – сердито спросил Бенджамин.

Сестры переглянулись. Матильда пихнула Дженни локтем в бок.

— Кое-кто хотел что-то тебе рассказать, дорогой братец, – сказала она таким тоном, что Дженни, если та и хотела сбежать, было уже не отвертеться.

— А до утра это не подождет?

— Она третью ночь не спит. – В тихом голосе Матильды звучало ехидство. – Так рвется с тобой поговорить.

Очень хотелось сменить одежду – ту, которая пропахла потом, табаком и вином и еще много чем, а после промокла под осенним дождем. Но во взгляде Дженни было что-то такое, что Бенджамин подумал: четверть часа он еще потерпит – и распахнул дверь пошире.

Дженни выглядела так же, как в детстве, когда утащила у матушки хрустальные баночки с дорогими духами и случайно разлила их, балуясь в саду. Она тогда не растерялась и просто вернула все на место, только тщательно вымыла руки, чтобы от пальцев не пахло жасмином и амброй. Леди Кессиди подумала на свою горничную, и только тогда Дженни, которой эта горничная позволяла перебирать матушкины украшения, примерять шляпки и таскать в комнату пирожные, испугалась. Она, конечно, волновалась не о ком-то, только о себе самой, но Бенджамин смог прокинуть мостик между сестрой и леди Кессиди и уладить все.

— Что ты еще натворила? – спросил он у Дженни.

Может, это и правда была игра света, но казалось, ее всегда прекрасное личико выглядит изможденным: нос заострился, щеки запали, глаза нехорошо блестели, а еще Дженни шмыгала носом, словно готовилась заплакать. Матильда молчала, ожидая, что сестра заговорит сама.

— У Флоренс… была баночка с таблетками, – сказала Дженни хрипло.

Бенджамин осмотрелся: графин для воды сейчас стоял пустым.

Предлагать сестре вина, которое он захватил с собой оттуда, где провел последние два дня, не стоило.

— Была, – согласился Бенджамин.

Дженни помолчала, раскачиваясь, как безумный призрак, а потом схватила его за руку и выпалила:

— Только ты не подумай, я не виновата! Я не думала, что случится что-то плохое!

И тут Бенджамин испугался по-настоящему.

— Сядь, – велел он и резко потянул сестру к краю кровати.

Она послушно села, а он опустился на корточки напротив.

— Что ты сделала?

— Я…

Ее глаза забегали. Когда Дженни посмотрела на Матильду, взгляд стал просящим. Умоляющим. Матильда покачала головой и сжала губы.

Пальцы Дженни вцепились в покрывало. Она зажмурилась, как ребенок, который на спор пообещал пойти в темную комнату и собирается с силами на ее пороге, а потом, резко выдохнув, заговорила быстро-быстро:

— Он сказал, что вреда не будет, и велел мне подменить таблетки. Сказал, врач дал ей не то лекарство, он новый, он ошибся! Я не знала, правда! – Она всхлипнула и вытерла слезы рукавом. – Я не думала, что получится… вот так! Вдруг это случилось, потому что… Бенджи, ты же поможешь мне?!

В первый момент Бенджамин хотел ее ударить. Вывернуть руку до боли и отволочь за волосы к отцу. Это было бы недостойно: девочек не бьют, никогда, даже за самые ужасные поступки. Поэтому он просто схватил Дженни за запястья – ледяные и скользкие от слез – и крепко сжал их.

Кажется, ее это отрезвило.

— Глубокий вдох, – сказал он, наверное, самому себе. – И выдох.

Дышала Дженни хрипло, а еще на нее напала икота – и это было так жалко, что ярость схлынула.