Книга Черная невеста, страница 127 – Мария Покусаева

— Насколько я знаю хорошеньких девиц, мисс Голдфинч, они склонны к романтическим фантазиям, а не к тому, чтобы легко соглашаться на брак со стариком. Поэтому я хотел поговорить с вами прежде, чем обсуждать с вашим дядей договор. Вы понимаете, на что подписываетесь?

Звучало это не укоризненно, скорее заботливо. Флоренс удивилась. Впервые кто-то, кроме Бенджамина или Розалин, прямо спросил у нее, чего она хочет.

— Не до конца, – призналась она.

— Вас принуждают к замужеству?

— Не совсем. – Флоренс замялась.

Взгляд лорда Найтингейла был проницательным и лучился добротой, не ласковой и льстивой, а какой-то другой, правильной, похожей на искренний интерес к ней, Флоренс Голдфинч. Поэтому она не стала врать.

— Этой весной пансион, в котором я должна была обучаться еще год, закрылся. Я хотела бы пойти по другому пути, стать гувернанткой в хорошей семье…

На этой фразе губы лорда Найтингейла исказились в усмешке.

— Или остаться учительницей в пансионе, но, как видите, милорд, все пошло не так. Дядя предложил… нет, он поставил меня перед выбором! Либо я выхожу замуж, либо ухожу в обитель Святой Магдалены!

— И замужество кажется вам более приятным выбором?

— Без сомнения, милорд. Я люблю помогать людям, но мне не хочется провести всю свою жизнь… – Флоренс замолчала, подбирая слова, – взаперти.

Особенно после того, как увидела, насколько яркой эта жизнь может быть. Флоренс почувствовала ком в горле: она испугалась вдруг, что лорд Найтингейл сочтет ее неблагодарной, вздорной, злой… Но, кажется, этого не произошло.

— Понимаю. – Он задумчиво постучал пальцами по инкрустированной эмалью рукояти своей трости. – Понимаю. У замужества за стариком есть одно преимущество перед уделом какой-нибудь Серой Сестры. Однажды наш брак естественным образом закончится. И вы обретете подобие свободы. Может быть, куда более близкое к настоящей свободе, чем любой иной исход для вас. Может быть, это случится раньше, чем мы оба надеемся. А может, и позже.

Флоренс посмотрела на лорда Найтингейла, приоткрыв рот. Она даже не могла сказать, что удивило ее больше: спокойствие, с которым Герберт Найтингейл говорил о собственной смерти, или то, что эта мысль никогда раньше не приходила ей в голову.

— В семнадцать лет, мисс Голдфинч, время кажется другим, – хрипло рассмеялся лорд Найтингейл. – Юность не умеет ждать и не мыслит в перспективе. Вам важен момент здесь и сейчас, потому что у каждого вашего момента еще есть блеск новизны. В мои годы все выглядит иначе. Я знаю, что, когда меня не станет, вы будете еще прекрасной молодой женщиной, способной не только прожить жизнь, но и дать ее новому человеку.

Он замолчал, разглядывая узор на обоях.

— Я не думала о таком исходе, милорд, – призналась Флоренс.

— Значит, вы глупее, чем стоило бы быть, – ответил он беззлобно.

Флоренс смутилась еще больше.

— Впрочем, чего ждать от ребенка, выросшего в пансионе, – проворчал лорд Найтингейл. – Вы не видели жизнь, как вы можете ее ценить? Вы знаете лишь прутья собственной клетки, как щегол, которого богатая семья купила для украшения гостиной. В том нет вашей вины. Моя жена…

Он снова замолчал, задумавшись или подбирая слова. Взгляд его стал печальнее, тусклее – казалось, лорд Найтингейл погрузился в прошлое, в глубину памяти, перестав внимательно разглядывать внешний мир.