Книга Черная невеста, страница 124 – Мария Покусаева

Не ту девушку, которая была в нем в начале лета. Она казалась себе взрослее и строже, а еще не настолько потерянной.

Мир за пределами пансиона блестел и сиял, он был утомительным и ярким, свежим и огромным. А она была в нем чем-то вроде песчинки на берегу океана. Флоренс ни за что не хотела бы вернуться в серые стены – пансиона ли, обители, не важно, но и мысли о том, что было бы с ней, сбеги она ради иллюзии свободы, приводили ее к неутешительным выводам.

Мир поглотил бы ее, как волна, набежавшая на берег.

И брак сейчас казался самой правильной, самой удачной дорогой. Флоренс, конечно, переживала, но счастливые в супружестве молодые леди, с которыми она успела познакомиться, делали ее переживания не такими острыми.

Лорд Найтингейл должен был приехать после полудня. До того Флоренс просидела в гостиной с кузинами и леди Кессиди. Дженни читала вслух фрагменты из дамского журнала, Матильда делала вид, что ей интересно, и перебирала свои заметки и зарисовки, а леди Кессиди следила за тем, чтобы Флоренс выдержала маску на лице ровно столько времени, сколько нужно, чтобы смесь из белой глины и масел сделала ее кожу нежной, как шелк. Это было скучно и неловко, особенно когда маска чуть застыла и кожу неприятно стянуло, но Флоренс чувствовала бесконечную благодарность: останься она наедине с собой, пожалуй, не смогла бы справиться с ураганом мыслей в голове.

Перед завтраком она на всякий случай выпила еще пилюлю: произошедшее на балу заставило Флоренс стать бдительнее. Лекарства в серебряном флакончике осталось чуть-чуть, но дядя, с которым несколько дней назад состоялся не самый приятный разговор, обещал, что врач примет Флоренс на следующей неделе.

Дядя был разочарован, но не зол.

— Что же, – сказал он. – У тебя был шанс, Флоренс Голдфинч, но ты его упустила.

Флоренс хотела бы сказать, что шанса у нее не было и дядя об этом отлично знал, но она промолчала. И приняла волю опекуна с покорностью и смирением, как полагалось благодарной племяннице.

Он рассказал ей, что лорд Найтингейл сейчас ищет супругу: молодую, с хорошим образованием, приятной внешности, доброго нрава. Ищет, подумала Флоренс, слушая дядю, как иные ищут породистую лошадку или пса, но не спутницу жизни. Или как дом в провинции, оценивая расположение, площадь и участок. Ну и пусть, Флоренс даже не чувствовала обиды. Что-то надломилось в ней и заставило принять как должное и лорда Герберта Найтингейла, и то, что через месяц она станет его женой.

Потому что дядя Оливер уже почти договорился.

— Говорят, королевская чета готова официально объявить о том, что Ее Высочество ждет ребенка, – сказала вдруг Дженни.

Она сидела с хмурым видом уже несколько минут.

Дженни вообще была всем недовольна со дня, как ее наказали за платье, особенно если приходилось терпеть рядом Флоренс.

Чаще она отговаривалась головной болью или делами, придумывая многочисленных подруг по переписке или желание поупражняться в живописи, пока сад еще не отцвел, но все, включая леди Кессиди, понимали, что происходит. Сегодня она изволила выйти из пещеры, как выразилась Матильда, и сидела, щурясь, будто кошка на слишком яркий свет.

— С каких пор тебя интересует королевская чета? – спросила леди Кессиди.

— С тех, дорогая матушка, как в этом доме стало сложно и неуютно, – отозвалась Дженни. – Куда приятнее наблюдать за тем, как счастлив кто-то, кому на роду написаны богатство и благополучие. И верить, что, может быть, и тебе перепадет немного волшебной пыли.