Книга Шесть зимних ночей, страница 73 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Маленький огонь разгорелся, и словно в подтверждение по всему дому зажглись свечи. Кошки выглядывали и смотрели на гостя заинтересованно, без враждебности и недоверия. Трехцветная замурчала и первая вышла к нему. Либерти наблюдала, как кошка терлась о ноги незнакомца, оставляя на черной ткани следы шерсти. Не удержавшись, она тихо засмеялась.

— Я – Алан, – коротко сказал он, подтверждая догадки Либерти.

Все встало на свои места.

Трехглазый ворон влетел в дом и сел на подоконник, дверь за ним захлопнулась. Либерти открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала. Отвлеклась от кошки и посмотрела на него в надежде, что белая пелена спала. И потянулась слегка подрагивающими пальцами к его лицу.

Он позволил коснуться себя, и она осторожно провела по щеке до уха, приложила ладонь, медленно продолжая поглаживать. Пальцы аккуратно скользнули к губам. Либерти будто бы проверяла, настоящий ли он: не верила, что все происходило на самом деле. Улыбка не исчезала с ее лица, теплое чувство уюта внутри согревало и защищало от внешнего мира.

— Добро пожаловать в Город, – наконец произнесла Либерти. Ее рука лежала на его шее.

За окном завывал ветер, деревья гнулись под сильными порывами. Белая пелена медленно начинала спадать, и Либерти разглядела плавные черты. На мгновение застыв, она улыбнулась еще шире, радостнее. Смотреть в его темные глаза оказалось намного приятнее, чем читать аккуратно выведенные на бумаге слова.

Медленным движением она сняла капюшон, освобождая его черные волнистые волосы. Внимательно рассматривая его, Либерти не могла понять, кого она видела – мужчину или женщину. Заинтересованно прищурившись, она прикусила губу и убрала с лица Алана выбившуюся прядь волос за ухо.

— Спасибо, – кивнул он. – Путь через Лес довольно…

— Сложный? – подсказала Либерти.

Алан засмеялся:

— Запутанный.

— Да, – задумчиво согласилась она. – Город не пускает тех, кого не хочет пускать. Я удивлена, что ты сам нашел дорогу сюда. Обычно путники блуждают там, пока наши Хранительницы не выведут их обратно.

— Хранительницы? – немного удивленно спросил Алан.

— Сова и Волчица. Если ты здесь, то, скорее всего, не встретил их. Они не выходят к тем, кому Город разрешает войти, – пояснила Либерти и поманила за собой. – Не бери в голову. Город живет по своим законам, неподвластным внешнему миру.

Он последовал за ней, скинул плащ и повесил на спинку стула. В маленькой кухоньке Либерти уже ставила чайник и вытаскивала все коробки печенья, которые только смогла найти и которые не стащил Барон. Все получилось слишком неожиданно: Либерти была уверена, что Алан сначала предупредит, а не просто придет к ней домой. Странное чувство, что все должно было случиться по-другому, ее не покидало, но она точно испытывала радость.

С грохотом поставив чашки на стол, Либерти повернулась к Алану и спросила:

— Чего стоишь? Присаживайся, сейчас будет готов чай. Предупредил бы хоть за пару дней, я бы чего-нибудь поинтересней придумала, а так всего лишь чай, – она пожала плечами и хотела вернуться к закипающему чайнику, но Алан отодвинул стул, а после коснулся ее плеча.

Либерти недоуменно обернулась. Мелькнула мысль, что она сказала что-то не так.

— Ты не спросишь? – немного напряженно поинтересовался он.