Книга Шесть зимних ночей, страница 59 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Оказавшись в горнице, она заторможенно прошла к сундуку возле окна, свернулась на нем калачиком и, прижимая к груди белое платье – подарок Свята, тихо и протяжно заплакала.

Вспоминая тот день, Шишига думала о том, как трудно ей давалось расставание с нечистью – настолько, что проще было невольно оттолкнуть, обидеть, лишь бы не наступал этот момент прощания, лишь бы не смотреть в удаляющиеся спины, не гасить проклятый фонарь. И все же она боялась никогда больше их не увидеть. Она подошла к зеркалу и, любуясь, приложила к себе то самое белое платье.

— Это тебе, небольшой подарок, – сказал Свят, когда год назад протянул ей сверток в коричневой бумаге.

— Что это? – удивленно спросила девушка, не привыкшая к знакам внимания от нечисти.

— Посмотри, – Свят нетерпеливо помахал вещицей перед ее носом.

Она взяла подарок и аккуратно развернула обертку. Внутри оказалось белоснежное сатиновое платье, с длинными рукавами и рядом маленьких перламутровых пуговок на спине.

— Оно очень красивое, – восхищенно произнесла Шишига, поднимая на Свята благодарный взгляд. – Я сейчас же примерю!

— Не нужно, – остановил ее тот, – не в этот раз. Надень его следующей зимой.

— Но почему? – изумилась она. – Я бы хотела сейчас!

— Сейчас не время, – отрезал Свят, – подожди еще немного.

Он улыбнулся и вышел во двор, оставив недоумевающую девушку одну. С тех пор она не доставала наряд, дожидаясь новой зимы. Ей почему-то казалось, что Свят обязательно узнает, если она сделает это раньше, и больше не будет верить ей. Она же доверяла ему безоговорочно.

Шишига расчесала волосы и распустила по плечам медные волны. Так и не решившись надеть подаренное платье, она выбрала свое любимое – зеленое из тонкой шерсти, с кремовым кружевным воротничком. Она оглядела горницу с накрытым столом, осталась довольна увиденным и, накинув короткую шубку, покинула дом. Небо расчистилось, и на темном покрывале ночи серебристыми блестками рассыпались звезды. Чуть заметно тянуло дымком и выпечкой из избушки. Девушка прошла по запорошенной тропинке, остановилась около столба с фонарем и подожгла фитиль. Медленно занялось пламя – знак того, что временный приют ждет своих постояльцев.

Поплотнее запахнув шубку, Шишига всматривалась в чернеющий поодаль лес, пока со стороны опушки не донеслись шорохи. Она наблюдала за тем, как сгущаются и шевелятся тени возле старой скрюченной сосны, и в ночной тишине над поляной летело эхо чьих-то фраз и негромкого смеха. Зимние по очереди появлялись из глубокого разлома в стволе дерева, который в любой другой день выглядел совершенно неприметным. Но в ночь их прихода он озарялся изнутри красно-рыжими всполохами и выпускал нечисть из своих недр.

Девушка переминалась с ноги на ногу возле фонаря, и все ее существо было охвачено нетерпением и трепетным счастьем от узнавания знакомых силуэтов. Они двигались ей навстречу: вразвалочку – невысокий Кит, семенящая подле него Дереза, тяжелыми шагами – волочивший по земле объемистый мешок Буран, еще несколько известных ей по прошлым зимам гостей и замыкающий процессию Свят.

— Ну здравствуй, – первым произнес он, поравнявшись с Шишигой.

— Здравствуй, – тихо откликнулась она, вглядываясь в его лицо, выискивая признаки обиды или холодности и не находя их. – Я скучала по вам.