Книга Клятва и клёкот, страница 34 – Диана Чайковская

Нет, тут никому не доверишься. Сытнику можно было, да только Сытника самого унесло в эту проклятую землю. Что оставалось? Зденка нахмурилась. Не к князю же идти! Поверит он словам простой птицы, как же! Только самой.

Зденка оглянулась по сторонам. Птицы, птенцы, двор с сеновалами и лавками, кухня, гридница… Стоил ли Дербник того, что она покинула дом и побежала следом? Не стоил конечно.

Но Зденка побежит. Потому что безголовая, потому что иначе не простит себя – будет сидеть в тепле, давиться виной, переживать, сомневаться. Нет – уж лучше тихонько тащиться да не мешать. Вдруг у Дербника с Марьей сладится, а? Лишней Зденка не станет, но, если что, прикроет обоих.

Глупая птица! Досада и злость так заиграли внутри, что она выхватила короткий нож и метнула его в ближайшее бревно. В пра-а-аздник сбегут, в День птиц, что близился и напоминал про посвящение. То самоепосвящение! Их собратья погибли в пламени, а Зденка, глупо улыбалась, потому что Дербник впервые обнял ее.

До сих пор и мерзко, и приятно. А ведь она до самого конца не верила, что Сытник бросит их в зачарованный костер и заставит сменить обличье. Даже когда пила отвар, который Любомила мешала совиными и соколиными перьями.

Позже Зденка злилась, не понимая, как можно было называть этопраздником. Охочий до зрелищ народ гулял, пел, кружил по ярмарке, а после смотрел, как птенцы мучились у капища. Выживших приветствовали – и это тоже казалось жестоким. Зденка помнила, как вокруг них с Дербником выросла толпа, улюлюкающая, гудящая, ждущая невесть чего. Лес рук тянулся к ним, испуганно дрожавшим – а потом раздался громогласный крик Сытника, и люди разбежались.

Даже теперь Зденку пробирал озноб. Хорошо хоть в этот раз посвящения не будет – нынешние птенцы совсем слабые, а других нет. Соберутся, разгуляются на всю ночь по Гданецу, похвалят князя за то, что когда-то решил создать птичник, и поднимут кружку-другую с брагой, сбитнем или медовухой.

— Чего это ты ножами раскидалась? – хмыкнул Пугач.

Зденка вздрогнула: шагов она не слышала. Из воздуха вырос, что ли?

— Занимаюсь вот, – нахмурилась Зденка.

— Не слышала чего? – прищурился он.

Зденка бросила взгляд на Дербника. Тот вышел из терема и растерянно озирался. Выглядел он так, будто не к княжне ходил, а бился с чудовищем – помятый, угрюмый, ссутулившийся.

— Ничего, – пожала плечами. Ничего, что можно было сказать, не опасаясь.

— Гляди в оба, – отрезал Пугач и исчез, словно морок. Тьфу, чародей паршивый!

Зденка взяла в руки лук и призадумалась: а что вдруг и впрямь чародей? Посвящения-то он не проходил, птицей оборачивался, да и появился как-то странно, невесть откуда. Только Сытник Пугачу почему-то доверял, и это удивляло всех.

Дербник завалился на сеновал и глядел в небо. Взгляд у него был затуманенный, хмельной. Заморочила голову княжна! Опять схватила за сердце и не отпускала – а Дербник и рад. А ведь Черногорье – то не шутки, а самая настоящая погибель.

Зденка выпустила стрелу, другую, еще одну – и все мимо. Не сбила ни одного мешка, что висели вместо голов. Силы в руках не было, да и целиться не особо хотелось. Сердце покалывало, нехорошо так, тоненько. Ай, псы с ними! Не будет от нее толку!

Зденка собрала стрелы по двору, сложила в колчан и поплелась к травнику. Прежде чем повернуть – не выдержала, снова взглянула на Дербника. Тот по-прежнему глядел в небо, но уже с ухмылкой. Тьфу! И она не лучше! Зденка выругалась и отвернулась.