Книга По волчьим следам, страница 73 – Диана Чайковская

Зря не проведал и сразу погнался за волчонком. Кто ж знал, что охота вернёт его обратно в Звенец и покажет, что смерть Агнеша – лишь одно из звеньев цепочки.

Чонгар невесело усмехнулся. Звенья. Да, звенья привели к Звенецу – городу, где всё звенело: жизни и железо, хохот и крики, посуда, чары, мониста, каменья… Теперь из каждой избы несло тестом, молодицы бежали мимо с платками и украшениями в руках.

Где-то уже пекли румяные блины, где-то подмешивали яд в тесто, где-то предавали и любили одновременно. О, сколько противоречий сливалось воедино на улицах Звенеца! Чонгар так привык к этому, что перестал замечать. Но перед возможной смертью всё виделось так ясно и остро! Аж захотелось зацепиться за запахи, чужие вдохи и незнакомую радость.

Когда ты стоишь одной ногой по ту сторону, то весь мир кажется невероятно тёплым. Наверное, этот день стоило бы назвать самым радостным за последнее время, не считая тех, что Чонгар проводил с Агнешем. Какой беззаботной была их рутинная служба! Он бы отдал многое, чтобы снова услышать ругань в гриднице и посмотреть бои во внутреннем дворе вместе с братом.

Возможно, они скоро встретятся, и тогда станет легче. Упадёт тяжесть с плеч, растает во мраке, а после выяснится, какую судьбу ему приготовили боги: то ли Перунов Ирий, то ли забытье и мёртвые земли.

2.

Ритуальные поединки проводились и в Горобовке. Это был лучший способ понять, на чьей стороне находятся боги. Но никогда жители одной деревни не дрались насмерть – только до первой крови.

Маржана кисло посмотрела на рыдающую Милову, которую утешал Баат. Точнее, пытался. Ведунья отказывалась верить, что лису удастся победить своими силами. Она топала ногой, расхаживала по избе, грозилась проклясть Чонгара или опоить его, но Баат умолял её не делать этого, иначе все увидят, какой он трус.

— Лучше быть живым трусом! – кричала Милова охрипшим голосом. – Чем… чем…

Её снова прорвало. Бедолага. Она ведь и впрямь любила этого витязя. Любила – и знала, что у Баата есть другие. Не могла не знать, иначе ведунья из неё была бы никакая.

Маржане ведьмины слёзы поднадоели. Улучив момент, она проскользнула на кухню в поисках чего-то, что могло бы помочь Чонгару. Волк внутри скрёбся и просил перекинуться.

— Позже, – вздохнула Маржана. – Сначала сделаем дело.

Если Чонгар не победит, это бремя ляжет на её плечи. Марать руки или лапы ой как не хотелось. Она даже представить себя убийцей не могла! Аж мурашки шли по коже.

Куда проще было бы помочь витязю. Маржана внюхивалась, ища то, что могло бы пригодиться. От обилия запахов хотелось чихать. Приходилось сдерживаться. Среди трав, разложенных на столе, не было ничего толкового, а вот в лукошке, что находилось под ним… Она принюхалась и усмехнулась. Охапка жгучеяда была в стороне, подальше от любопытных глаз. Маржана схватила её, аккуратно вынула несколько веточек и вернула на место.

Хорошо всё-таки быть волчицей. Благодаря обострённому слуху она поняла, что Милова шла из дальней светлицы на кухню, и, спрятав веточки, метнулась к лавке. Подальше от печи и стола с травами и отварами.

Милова вернулась побледневшей и с красными глазами. Она так напоминала Зофью в ночь перед замужеством, что Маржана вскрикнула. Неживая, уставшая, как будто всю душу выпили. Она хлюпнула носом и затрясла ладонями, затем прижалась к печи и сползла на пол.