Книга Бессмертник, страница 48 – Надя Сова

Нора опустила голову, встала напротив зеркала и медленно подняла глаза.

Тут она не сдержалась и закричала. И кричала до тех пор, пока не надорвала связки, а снизу взволнованно не загомонили соседи.

На левой стороне лица, словно шрамы, расположились глаза. Два глаза было на щеке, один чуть выше века, а ещё один над бровью. Глаза смотрели ошалело, словно сами не ожидали оказаться в настолько неподходящих для них местах.

— Да ладно так голосить, – прокаркал за спиной ворон. – Не помер-рла же. Подумаешь, глаза, и все левые. Спр-рячешь.

— Я чудовище… – простонала Нора, касаясь щеки. – Я теперь чудовище.

— Если ты не обр-ратила внимание, – поднял одну лапу ворон, – я вообще птица! И ничего, не ор-ру.

— У тебя был выбор, – горько проговорила Нора. Прикасаться к глазам было больно.

— Какой? – осведомился ворон. – Начать сначала? Скажи, вот ты готова бр-росить всё, что ты успела сделать, и пойти на стар-рт?

Нора задумалась.

— Я пока ничего не достигла, – призналась она. – С работы ушла. Остался только институт. Да и там, кроме оценок, никаких достижений.

Эта мысль отвлекла её от ужаса, который смотрел из зеркала.

— А я дофига всего сделал! И знаешь, как больно, когда у тебя это отбир-рают. Обидно за вр-ремя, за р-результат, который был, а тепер-рь нет его. Обидно за себя, столько в себя вложил. И что тепер-рь? Всё бесполезно! А сколького мог достичь!

Птица возмущалась, размахивая крыльями, и так увлеклась, что зацепилась рогами за висящий от бра провод и запуталась.

Нора таращилась на то, как ворон ругается, пытаясь освободиться.

— Долго смотр-реть будешь? – возмутился он. – Я тебе не сер-риал!

Освободив с помощью Норы рога, птица гордо удалилась на кухню и тут же опрокинула там чайник.

— Как у тебя тут всё неудобно стоит! Иди, глянь своими глазьями, может, увидишь.

— До тебя там всё стояло удобно!

Боль понемногу отступала, ушло ощущение тошноты, перестало саднить щёку.

— А если масочку накладывать, глаза щипать будет? – Ворон сидел за столом и клевал ладное печенье.

— Не знаю, – ответила Нора.

— Пр-рактика покажет, – довольно заявила птица.

К тому моменту, как вскипел чайник, голову окончательно отпустило.

— Надо выпить кофе, – сказала сама себе Нора.

— О, мне тоже свар-ри, – тут же подсуетился ворон. – Надеюсь, ты вар-ришь кофе, а не бодяжишь эту р-раствор-римую др-рянь.

— Варю, – кивнула Нора. – А разве птицы пьют кофе?

— Не знаю, – пожал крыльями ворон. – Я пью. Чёр-рный, пожалуйста.

— У меня в турке.

— Годится, побольше положи.

Пока кофе варился, Нора водила рукой вокруг щеки, боясь коснуться тех мест.

— Я теперь чудовище, – спокойно сказала она. – Такому даже на улицу выходить страшно.

— А ты пр-редставляешь, каково мне? Я в цир-рке бы зашёл, вор-рон-пер-рер-росток с р-рогами на голове. Удр-ружила! Почему не в козла?

Нора пожала плечами. Раньше он был очень похож на птицу, а как заговорил, так точно козёл.

— За кофе следи! – каркнула птица.

Нора в последний момент подхватила закипающую турку и перелила напиток в кружку ворону.

— Объёмы у вас мышиные, – опять высказала недовольство птица.

Нора пропустила замечание мимо ушей и поставила кофе для себя. Когда тот сварился, достала из холодильника бутылку молока, проверила, свежее ли, и налила всё в чашку.