Книга Бессмертник, страница 114 – Надя Сова

Брют поднялся на колени и посмотрел на того, кого раньше называл воеводой и уважал. Правда, воеводой его называл Глеб.

— А ты, я смотрю, всегда выбираешь противников послабее, – уязвил его Брют. – Убил стажёра, парня, который только-только стал узнавать, чего он вообще стоит.

— Так получилось. – Скат Иваныч пожал плечами. – Он мешался.

— Остальные тоже мешались? – Брют, шатаясь, встал на ноги. – Все эти смерти вообще ради чего? Эго своё потешить?

Скат Иваныч молча слушал, склонив голову набок. Рядом ворон клевал Гаврилу Ратникова, пытаясь добраться до глаз.

— Ты ведь даже не знаешь, что тебе уготовано. – Голос звучал по-отечески мягко, и от этого волосы встали дыбом.

— Предпочитаю жить настоящим, – фыркнул Брют.

— А как же планы на будущее? – Скат Иваныч сделал два резких шага вперёд.

Брют попятился, оступился и чуть снова не полетел на землю. Крепкая рука поймала его за ворот.

— Знаешь, у кого ещё были планы? – Если он не выиграет в этой борьбе, то хотя бы потянет время настолько, чтобы Нора успела разобраться с телом. – У Шепелявого. Он построил целую империю и знал, как она будет развиваться. В Явном мире, пользуясь тем, что там работает.

— А, ты про нечисть, которая травила тела, лишь бы снова почувствовать себя человеком? – Ворот сдавливал шею всё сильнее. – Эта гнида умудрилась тебя как-то отрезать от всей Стражи. Поделись секретом, что он тебе дал?

— Не знаю.

Скат Иваныч отпустил ворот, и стражник снова упал, закашлявшись. Воевода играл с ним. Ему доставляло огромное удовольствие издеваться над бывшим замом.

— А куда ты дел эту милую столетницу? – Скат Иваныч с раздражением посмотрел, как Ратников не справляется с птицей. – Тоже прогнал, как Шуру?

— Шура-дура сама ушла. – Брют чувствовал, как трясутся руки. Не надо было отдавать пчелу. Этот чёртов дед на самом деле будто сожрал часть его души и не предупредил о слабости, которая может накатить в этот момент.

— История повторяется. – Снова голос прозвучал совсем близко. – И ты снова стоишь на коленях передо мной. Не позовёшь пчёл? И правильно, не надо, они не смогут меня тронуть.

Скат Иваныч отошёл подальше.

— За что я люблю Лад, так это за его странные мутировавшие правила. Можно полноценно жить мороком и оставаться неуязвимым.

— Ты решил уничтожить всех Буровых и начал с себя?

— Нет. – Скат Иваныч снова подошёл ближе. – Я не такой эгоист. Я с брата начал. Его прадеда. – Он махнул рукой в сторону рогатого ворона. – Свернул в трубочку. Просто сжал. – Рука собралась в щепоть. – И ничего не осталось от великого Святослава Бурова. Даже души не сохранилось.

Брют тяжело вздохнул. Так надоело постоянно показывать свою слабость. Так надоело терять друзей. И всё из-за какого-то кретина, возомнившего себя богом.

— Я всего лишь хочу, чтобы Лад жил отдельно от Яви. – Ласковый шёпот над самым ухом. – Ты ведь тоже Лад любишь больше, его свободу, возможность дышать полной грудью. Здесь у тебя силы больше, чем там. Больше возможностей. А в Яви что ты можешь сделать? Заставить всех думать, будто произошло что-то, что они способны понять. Или, наоборот, не произошло.

— Нельзя Лад отделять от Яви. – Брют испуганно посмотрел на Ската Иваныча. – Лад питается от Явного мира. Он не может существовать отдельно.