Книга Станция Лихо, страница 50 – Надя Сова

На лестничных перилах сидело какое-то существо и болтало лапками. Маленькое даже для ребенка, но крупнее петуха или курицы. Все замотанное в тряпки, так что только нос торчал и лапки. Куриные лапки. На голове его красовалась вязаная шапка с помпоном, и мне вспомнилось, что я видела похожую у одного из лыжников. Существо что-то жевало. Широко разевало пасть, пытаясь отхватить кусок побольше, откусывало с хрустом, морща длинный нос с пятачком, похожий на кротовый. Зубы у него были как у акулы, разбросанные по всему рту, и кривые. Когда надо было откусить снова, существо вытягивало лапки вперед, чтобы сохранить равновесие, а потом опять начинало болтать то одной куриной ножкой, то другой, в такт двигающимся челюстям.

Я стояла и смотрела, как кикимора – а существо было очень похоже на ту тварь, что я видела в магазине, – жует чей-то хвост. Надеюсь, это все-таки был не хвост, и мое испорченное воображение просто придумало что-то максимально похожее. Просто очень сухая морковка или полоска вяленого мяса.

Перестав жевать, кикимора посмотрела на меня, под тряпками сверкнули черные глаза. Она немного поводила куском в пасти, потом резко открыла рот, показывая недожеванные остатки. Я отпрянула. Существо откинуло странный предмет в сторону и быстро полезло наверх по перилам. Через пару минут заплакал ребенок.

Подниматься выше не хотелось. Ребенок плакал ровно на том этаже, где жила Фрида, захлебывался, словно он потерялся, а дорогу назад найти не может. Или его выгнали из квартиры за провинность.

Собрав волю или то, что от нее осталось, в кулак, я двинулась по ступенькам в сторону соседской квартиры.

На этаже было пусто, но звук плача доносился ровно от двери Фриды.

Я нажала на звонок, и ребенок замолчал.

Дверь открыла не Фрида. Видимо, это была ее сестра или кто-то из родственников, решила я.

— Тебе чего? – Она явно ожидала увидеть кого-то другого.

— Я хотела поговорить с Фридой.

— Нет ее дома. – Женщина уже хотела захлопнуть дверь, но любопытство ее удержало. – А на тему чего поговорить?

— Да так, про всяких существ разных, про Лихо.

Женщина вмиг посерела и быстро затараторила:

— Лихо? Нет, мы в это не лезем. Нам бы со своим разобраться. Дети приволокли в дом манилку, спрятали, теперь найти не можем. А Лихо – нет, с Лихо мы дел, слава Богу, не имели. Оно куда страшнее этой всей домашней шушеры.

На этаже открылись двери лифта, к квартире подошла Фрида.

— Добрый, милочка, тебе чего?

— Мне поговорить с вами надо. – Я успела вставить одну фразу, прежде чем соседка начала пулеметную очередь про всяких-разных и что я странное выспрашиваю.

Фрида нахмурилась, посмотрела на меня, потом на свою сестру.

— Их стало больше в последнее время, еще до того, как ты на два дня куда-то сгинула.

Она стояла на лестничной площадке, словно не хотела нести этот разговор в квартиру. Недовольно мяла в руках старую потертую сумку. Фрида выглядела куда старше своих лет. Недавно отмечала пятьдесят, а морщин и седины было на все восемьдесят.

— Общение с ними забирает твое время. – Глаза у Фриды были белесые, когда-то карие, а теперь мутные.

Я всегда сравнивала ее со своей бабушкой. Той было семьдесят, но никто не давал и шестидесяти. Получается, Фрида куда больше общается со всякими-разными. Раз такая разница во внешности.