Книга Станция Лихо, страница 48 – Надя Сова

Последняя попытка, и я пойду докучать Фриде.

— Баб, поговори со мной!

— О чем угодно, только не об этом, – был ответ.

— Почему? Если ты хочешь меня оградить, то уже поздно, я сама в это попала.

— Потому что еще рано, потому что я не хочу передавать вам все это знание. Мать твою уберегла и тебя тоже уберегу.

— Баб, уже не убережешь… Я видела Лихо, я с ним боролась.

Бабушкино лицо посерело, она прижала руку к груди и медленно опустилась на табуретку, так вовремя подпихнутую домовым.

— Ба-аб, где твое успокоительное? – Я бросилась к всевозможным пузырькам. – Сколько капель?

— Десять.

Вся кухня пропахла валокордином, пока я трясущимися руками отсчитывала несчастные десять капель.

— Домовому дай понюхать.

Мы долго сидели в тишине. Домовой не двигался под столом, только периодически тяжело вздыхал. Бабушка катала по дну стакана оставшиеся капли успокоительного.

— Есть правила. – Бабушка говорила медленно, взвешивая каждое слово. – И главное правило: чем меньше про них говоришь, тем спокойнее и им и нам. А особенно это касается Лихо. Его лучше вообще не обсуждать. Не стоит кликать беду. Я тебе рассказывать ничего не буду. И не одобряю твое желание узнать все самой.

Бабушка сделала паузу и посмотрела на меня. В ее глазах было столько боли, что желания продолжать мучить ее вопросами не осталось никакого.

— Но я понимаю, – опять заговорила она, – что будет хуже, если ты ничего не узнаешь. Тебе там явно что-то еще подарили, помимо этого куска камня. Извини, но ты будешь сама все узнавать.

Я кивнула, встала, поцеловала бабушку в лоб и ушла к себе в комнату.

Бабушка знала и боялась этого знания. Хотелось узнать, откуда у нее это знание, но сейчас было не лучшее время для подобного разговора.

С этими мыслями я включила музыку на телефоне и погрузилась в себя.

Домовой стучал по батарее. Сначала аккуратно, будто пробуя, выдержит труба или нет, потом постепенно наращивал амплитуду, а под конец уже долбил изо всех сил. Резко переставал и начинал снова.

— Зачем ты это делаешь?

Я уже не могла выносить бесполезный стук. Не получалось сосредоточиться на новой картине, мысли вообще не хотели работать в сторону диплома. Гораздо больше хотелось разобраться в том, что происходит и где я была.

Домовой ничего не ответил, просто продолжил долбить.

— Слышь, домушник, может, прекратишь? – озверела я.

В ответ получила оглушительный вопль, тут же черное пятно пролетело через всю комнату, опрокинуло мой стол с красками, испортило дорогую бумагу, а потом схватило кисточки и стало носиться с ними кругами по комнате.

— Извини, я не хотела тебя обижать.

Пятно заворчало, бросило добычу и устремилось на кухню.

— И как с тобой жить…

Без подарка Зната я не могла его нормально разглядеть, приходилось напрягаться, смотреть искоса или вообще пытаться уловить хоть что-то самым краем глаза. Бабушка уехала за рассадой на другой конец города, поэтому в квартире с домовым я осталась одна. Дружить он со мной не хотел, общаться тоже не горел желанием. На все мои вопросы про плач отвечал молчанием. Но стоило мне сжать в руках ключ, как он сразу начинал ворчать и беспокойно носиться по квартире.

— Плохая вещь, темная. И дал тебе ее темный человек, – постоянно повторял он.

— Знат спасал, – парировала я.