Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 16 – Дарья Бобылева

Маленький Витя был влюблен в псевдогреческие драпировки, черносливовые глаза Аниты и весь альбом в целом. Бабушка не разрешала ему рассматривать фотографии в постели и регулярно грозилась выбросить «эту вертихвостку», а деду с внуком дать брому.

— Дедушка говорил: «Это потому что у тебя нос картошкой и ноги, как у степного кавалериста, вот ты и завидуешь». — Ножкин усмехнулся и по-птичьи склонил голову набок. — А бабушка сразу в крик: «Нет, это потому, что вы, сумасшедшие, на убийцу молитесь!»

Витя на Аниту действительно молился, в том числе и потому, что в ее таинственной истории еще никому не удалось отыскать однозначного ответа на вопрос, убийца она или нет. И можно было бесконечно строить догадки, предполагать участие неназванных людей или потусторонних сил и покрываться приятными мурашками от холодящего душу прикосновения к настоящей загадке. История Аниты позволяла цвести целому букету разнообразных гипотез — и в этом была ее особая притягательность.

Уже будучи взрослым, Виктор Павлович завел ей именную тему на одном из форумов для поклонников всяческих неразгаданных тайн. И с рыцарским пылом обрушивался на каждого, кто оскорблял его даму сердца или с модным ныне скептицизмом пытался развенчать ее загадку. Находились даже самодовольные выскочки, смевшие утверждать, что Аниты и вовсе не существовало на свете или что ее история — не более чем городская легенда, выросшая из слухов, которые ушлая дама полусвета (а кем еще могла быть актриса-босоножка?) распускала сама о себе «для пикантности». Таких Виктор Павлович изгонял из темы с позором, припечатав напоследок очередной порцией фотодоказательств. Помимо снимков, газетных статей и различных документов в его унаследованной от деда коллекции к тому времени были и некоторые личные вещи Аниты и ее мужа.

— Да, мужа, — с жаром закивал Виктор Павлович, заметив, как озадачило слушателей появление в его и без того сумбурной истории нового персонажа. — С мужа все и началось!

Красавицу-босоножку взял замуж солидный инженер, человек, даже на фотографиях выглядевший тяжеловесным и каким-то чрезмерно приземленным. Зато у него имелось приличное состояние, свой дом — революция тогда только погромыхивала на горизонте, — и для богемной бесприданницы это была отличная партия. Вокруг их союза с самого начала заклубились всякие сплетни: и Аниту не только Витина бабушка называла вертихвосткой, и инженера Войцеховского подчиненные считали человеком властным, даже грубым, и городок, в котором все это происходило, был небольшой и вечно скучающий, а потому здесь хватались за любую возможность почесать языками. Но супруги вели тихую и благопристойную жизнь, Анита собственноручно растила в палисаднике сортовые розы, а инженер в основном был на службе и иногда, ко всеобщей зависти, выписывал молодой жене туалеты из самого Парижа.

* * *

И все шло чин чином, пока однажды вернувшаяся из деревни кухарка — ее отпустили на несколько дней, отпраздновать свадьбу сестры, — не обнаружила инженера на полу гостиной мертвым. Его забили насмерть железной кочергой, которая валялась тут же, рядом с телом. Все вокруг было залито кровью, запекшиеся брызги виднелись и на стенах, и на потолке. Гостиная напоминала поле сражения, мебель была перевернута — судя по всему, инженер дрался за свою жизнь до последнего.