Книга Нежили-небыли, страница 55 – Татьяна Мастрюкова

И видимо, эта серость затмила нам разум, раз мы решили скрасить будни именно таким способом.

Мы, по совету более опытной в плане связей с духами знакомой девочки, сооружали из шести неотточенных карандашей конструкцию и принимались общаться с потусторонним. Такой вот доморощенный спиритизм. Для начала следовало спросить, здесь ли дух. Если карандаши начинали двигаться сами собой, без усилий с нашей стороны, надо было задать конкретный вопрос, а чтобы получить ответ, приходилось называть по порядку буквы алфавита. На нужной букве карандаши начинали двигаться, расходясь в стороны, и так до тех пор, пока не составлялось осмысленное слово или предложение. Для нетерпеливых процесс утомительный. Проще всего было получить короткий ответ «да» или «нет», но нужно было сначала договориться с духом, что, например, поднимающиеся вверх кончики карандашей означают утверждение, а расходящиеся в стороны – отрицание.

Первый раз нам пришлось приноровиться, чтобы карандаши располагались правильно. Я, разумеется, не буду рассказывать, как конкретно это делается, хотя конструкция совершенно простая и базирующаяся на законах физики и механики.

Еще больше времени мы потратили на то, чтобы перестать хохотать над собой и карандашами. Потом долго выбирали, кого бы такого позвать для разговора. Понятно, что не дух Пушкина, – это было бы совсем глупо. В итоге решили, что будем действовать наобум, как когда балуешься с телефоном, набирая номера наугад, и первому ответившему говоришь всякую чушь типа: «У вас стадо оленей не пробегало?» Сейчас трудно представить человека без мобильного телефона, определитель номера, понятно, свел такую забаву на нет, но тогда мобильники были не у каждого, в отличие от обычных стационарных, иногда даже не привычных всем кнопочных, а прошловековых дисковых телефонных аппаратов, и определителями номера могли похвастаться только самые продвинутые или обеспеченные граждане, а мы к таким, разумеется, не относились. И вообще баловаться по мобильному телефону было дорого и существовала опасность получить взбучку от родителей с последующим лишением любимого гаджета. Многие взрослые в нашем городке принципиально не покупали своим детям мобильные телефоны, и даже сейчас, спустя почти десять лет (всего лишь десять лет!), находятся такие, кто ограничивает в том числе использование интернета, – звучит дико и невероятно, но факт. Наш город не может похвастаться прогрессивными взглядами, мы словно подзастряли в прошлом, думаю, поэтому бабушка в свое время сюда и переехала из своей деревни.

Впрочем, я сама себя тоже ограничиваю и только совсем недавно усилием воли и самовнушением избавилась от привычки быстро заканчивать телефонные разговоры в собственной квартире и не приказывать себе бабушкиным голосом: «Хватить болтать!»

Честно говоря, мне так не хватает этого окрика во многих ситуациях, но почему-то, когда он особенно нужен, я его не слышу.

Сейчас телефонным переговорам я всегда предпочту телефонные переписки, они мне кажутся надежнее, ты всегда можешь обдумать ответ или сделать вид, что не прочел неприятное сообщение. От написанного труднее отпереться, легче доказать, что общение имело место быть. Просто разговор к делу не пришьешь, как любит говорить мой папа. Телефонный звонок почему-то всегда звучит тревожнее, чем короткий треньк пришедшего сообщения, и лично я заранее настораживаюсь, не зная, что же там так срочно решили мне рассказать голосом, раз времени не нашлось потыкать буковки.